Алан прошел в столовую, где все мирренцы, за исключением драконов, собрались за чаем. Драконы же в доме просто не поместились. Нет, оба могли без особого труда втиснуться в широкую прихожую, но вот чтобы там повернуться, об этом и речи быть не могло. Посему мирренцы тщательно почистили просторную конюшню, застелили ее в несколько слоев матрацами и коврами, после чего драконы, слегка покрутив носами, устроились там жить. Точнее, они коротали там время, когда были настроены отдохнуть под крышей. Трапезничать они предпочитали на стороне, равно как и заниматься водными процедурами. Драконы предпочитали не посвящать двуногих, даже лучших из них, в вопросы своей интимной жизни.
Алан оглядел спокойно беседующих мирренцев и вдруг понял, что натворил. Это что, надо полагать, что он записал всех этих существ, самому младшему из которых, за исключением одного лишь Антонина, было триста восемьдесят лет, выступить в театре на потеху рытвингардским лоботрясам?
— Ланс, приходили спросить, не хотим ли мы выступить в цирке, — убитым голосом проговорил принц.
— И что ты ответил, малыш? — голос Ланса звучал вполне благожелательно, в нем чувствовалось спокойное любопытство.
— Я сказал, что вы из театра. Меня здесь знают...
— Мда, — протянул Ланс, Элистан расхохотался, а Арнольд встал.
— Ты уверен, что все хорошо обдумал, малыш? — холодно вопросил тролль.
Алан поежился.
— Честно говоря, я растерялся, Арнольд.
— Оставь, Арни, — вмешался Торвальд. — Не нужно запугивать ребенка.
— А я и не собираюсь, — хмыкнул Арнольд. — Зачем мне делать то, что за меня прекрасно могут сделать другие? Сейчас принц пойдет к нашим друзьям — драконам и сообщит, что записал их на представление в качестве главных диковинок. Думаю, с остальным драконы прекрасно справятся.
— Не слишком ли ты суров, Арни? — усмехнулся Гветелин.
— Я пойду, — вмешался Алан. — Я действительно кругом виноват. И ни вы, ни драконы не должны отвечать за мой непомерно длинный язык. А если драконы меня съедят, то так мне и надо!
— Ага, съедят, легко отделать захотел, — хмыкнул Элистан.
Алан решительно направился в просторный сарай. Драконы уже успели поужинать и мирно беседовали, разлегшись на коврах. Увидев молодого человека, Требониан слегка отвернулся, а Голубеника снисходительно мурлыкнула.
— Ну, иди сюда, маленький никчемуха, рассказывай, что ты еще натворил.
Алан подошел к небесно-голубой драконице, сел на ее мощную лапу и покаянно произнес:
— Я представил всех вас в виде театральной труппы.
— Ну это-то мы знаем, — ласково проворчала Голубеника. — Мы с Бони предпочитаем приглядывать за такими слабыми созданиями, как вы. Изо всех вас сильным можно считать только Ланса, но он слишком уж склонен к авантюрам, так что надеяться на него нельзя точно так же, как и на остальных.
Алан помолчал, потом ласково погладил мощную лапу, на которой сидел.
— Вот я и пришел сразу во всем признаться. Если вы захотите съесть меня за это, то лучше уж ешьте сразу! Я не такой храбрый, как Ланс, чтобы выйти один на один против дракона и вызвать его на единоборство.
— Ты предпочитаешь иметь дело сразу с парой драконов, Алан, — понимающе поддакнула Голубеника, легонько ткнула Алана носом и заразительно расхохоталась. Требониан повернулся к молодому человеку, и он увидел, что громадный дракон тоже смеется.
Алан махнул на все рукой и тоже засмеялся. А когда Голубеника наклонила к нему громадную голову, сделал то, что давно хотел — нежно погладил ее снежно-белые усы, кокетливо закрученные локончиками. Голубеника удовлетворенно мурлыкнула.
— Не беспокойся, малыш. Мы с Требонианом как раз обсуждали, как выйти из этого положения. Ты, вероятно, понимаешь, что нашим друзьям играть на сцене несколько не по чину. К тому же, они на службе у Миррена, и должны блюсти честь страны. Так что, решать проблему придется нам двоим. Мы-то на службе у Ланселота!
— Голубеника, не надо, — попросил Алан, — Я что-нибудь придумаю.
— Не нужно, Алан, — вмешался Требониан. — Ты дал слово принца и должен его сдержать. А для нас с Никой это будет прекрасным развлечением. Особенно, если нам чуточку поможет Ланс. А то, боюсь, вместо спектакля, рытвингардская публика увидит партию игры в виртуальные шахматы. Кстати, а это мысль! Ника, как ты смотришь на партию в виртуальные шахматы на три игрока? Элистан поможет записать ход игры, потом подредактирует и мы выдадим это за театр теней!
— Элистан?
— Он большой мастер по этому делу.
— Я думала, ты хочешь привлечь к игре Ланса.
— Ну да. Ланса — к игре, Элистана — к записи. Иди, Алан. Только следующий раз сначала подумай, потом уж говори.
Алан встал с лапы Голубеники, помолчал, потом робко спросил:
— Требониан, я понимаю, что ляпнул лишнее, но что здесь такого страшного? Почему Арнольд так сердится?
Требониан фыркнул в вислые усы.
