— Видишь ли, малыш, в былые времена в Миррене велись не только виртуальные войны. Вот только последнее сражение кончилось фарсом. Старанием нашего общего друга и твоего пра-пра-пра-дядюшки. Случилось это триста пятьдесят лет назад. Мне было восемьдесят. Мальчишка, конечно, по нашему счету, но к этому времени я уже лет пятьдесят был офицером и даже успел поучаствовать в нескольких крупных сражениях. Правда, сейчас из всех них я могу отчетливо вспомнить только то, последнее. Представь себе, вот идет бой. Воюют все со всеми. Дракониды с эльфами, эльфы с гномами, гномы — с троллями, а тролли с драконидами, и так далее. Кстати, тот бой велся по очень строгим правилам. Ты только представь себе игру в шахматы на четыре поля и без союзников. Да еще, чтобы не нарушить правила, а то дисквалифицируют и удалят с поля боя. При этом автоматически засчитывается поражение, малыш, — пояснил драконид в ответ на недоуменный взгляд лизардгорского принца. Дескать, что здесь плохого? — И вдруг — на поле боя опускается молодой человек на драконе. Молодой — тридцать лет, я не ошибся? И человек. Или почти человек. Собственно говоря, магов вряд ли можно называть людьми. Они изменяются не только магически, но и физически. В общем, можно говорить маг, а можно — мирренский человек. По-моему, это синонимы. Так вот, эти двое — человек и дракон, опускаются на поле боя, и этот юнец нагло заявляет: «Я присоединяю эту территорию к Лизардгории». Тут, естественно, взбеленились все. «Как это — присоединяешь, и кто ты, собственно, такой?» «Я принц Лизардгории Ланселот, — с ехидной улыбочкой заявляет молокосос, — а присоединить эту территорию легче легкого. Я здесь посижу в сторонке, подожду, пока вы друг друга истребите, а потом уничтожу победителей». И тут все народы Миррена, впервые в истории, объединились против общего врага. Для начала, в Ланселота полетели стрелы, копья и дротики. Остановить одиночную стрелу для мага — плевое дело, но уничтожить залп, тем более, не скоординированный в пространстве — времени неимоверно сложно. Тем не менее, эта парочка справилась с этим, даже не вспотев. Потом эльфы и дракониды попытались сжечь его. Как же, этот наглый юнец ухитрился справиться с таким количеством магической энергии, которая чуть не спалила на фиг сам Миррен. Продолжать бой было опасно для существования Миррена. Ланс, вероятно, говорил тебе, что концентрация магической энергии опасна, особенно в замкнутом пространстве. Мы не могли продолжать попытки убить его без риска причинить огромнейший вред стране. И даже планете, Алан. У Ланса уже в те времена была милая привычка хапать всю магоэнергию, до которой только возможно дотянуться. А тут — халява. Убедившись в наших мирных намерениях, Ланселот спросил, за что воюем. Причины, естественно, не нашлось. В самом деле, малыш, ну как можно объяснить, что мы почти две тысячи лет подряд воюем, чтобы выяснить, кто в доме хозяин?! Но такую наглость нельзя было оставить без последствий. Принц Лизардгории Ланселот исчез навсегда. Зато появился король Лотес. Кажется, тебе приходилось слышать о нем. Потом, еще через пятьдесят лет, король Лотес отрекся от престола и женился. Собственно говоря, это был единственный для него способ жениться. Сам понимаешь, законный король Миррена не мог жениться на представителе одной из наших рас. Не мог он и привести невесту из Лизардгории. Это уже попахивало интервенцией. Так что наш Ланс теперь правит королевством в качестве регента при самом себе. А малый регентский совет перед тобой в полном составе, Алан. Даже больше. Мэрилин не входит в совет по вполне понятным причинам — вдруг кто-нибудь вспомнит, что она сестра Гветелина? А Антонин еще слишком молод. К тому же, он наследник престола. Точнее, будет им, когда Ланс наиграется в регентство и согласится на уговоры мирренских князей снова принять корону.
Алан слушал Элистана, открыв рот. Он даже так и не донес до рта кусочек мяса, наколотый на вилку. Сам же Элистан успел за время своего повествования неплохо перекусить. Несмотря на свою стройность и легкость, драконид отличался изрядным аппетитом.
Некоторое время Алан молча переводил взгляд с Элистана на Ланса и обратно. Потом заговорил совершенно убитым голосом.
— Но как же так, Ланс? Почему ты не сказал мне раньше? Я немедленно что-нибудь придумаю. Скажу, что я неудачно пошутил, ну, глупость сморозил. Я ведь и правда не подумал! Представлю вас, как мирренских послов.
— Ни в коем случае, Алан, — возразил Ланс. — Я поэтому и не говорил тебе о нашем положении в Миррене, чтобы ты не привлек к нам излишнего внимания здесь, в Лизардгории. Я хотел погулять на просторе. А королям, знаешь ли, гулять не положено. К тому же, в кристалле Лиса нет ничего порочащего честь Миррена. Думаю, мы просто выдадим это за случайно захваченный с собой видеофильм. Если здесь случайно окажутся мирренцы. А для остальных это сойдет за драконью забаву. А драконы, насколько я знаю, для лизардгорцев изрядная диковинка.
