Полный самых нехороших предчувствий, Аркадий примчался домой на такси, бросился в комнату Софийки, распахнул дверцы шкафа и застонал от отчаяния. Шкаф был пуст, маленького дорожного чемодана Софии тоже не было. Лианин телефон монотонным голосом сообщал: «Абонент в сети не зарегистрирован». Сомнений больше не было.
Лиана выкрала дочь. И увезла ее. Куда? Зачем? Ответов Аркадий не знал…
– Везет тебе, – завистливо сказала Рите соседка по палате.
Она лежала в ОПБ с тяжелыми отеками и рассказывала каждому, кто соглашался слушать, как ей тяжело живется на свете.
– Тонус – это чепуха. Угроза – тоже, поставишь гормональные, и все пучком будет. А у меня отеки – смотри, даже тапочки надеть не могу. Ой, устала, сил никаких нет. Дома старшая со своими уроками: «Мама, проверь упражнение», «Мама, помоги с поделкой», «Мама, а как эта задача решается?» – голова кругом. Вечная готовка, уборка, стирка нескончаемая. А мой вечером явится, как всегда, с пивком, устроится на диване и командует оттуда: «Принеси, подай, сделай». Достали оба, прости господи. Хоть отдохну немного в больнице-то, а то совсем сил нет!
– Будешь яблочко? – Рита не нашлась с ответом и принялась копаться в пакете, который принес Аркаша. – Бери, не стесняйся, у меня совсем аппетита нет. Ну куда так много принес, пропадут ведь… – мягко сказала она, обращаясь к отсутствующему Аркадию.
– Ой, и не говори, мужики чисто дети! – Соседка с удовольствием приняла яблоко из рук Риты и, протерев его подолом халата, тут же принялась с аппетитом хрустеть. – Им надо подробно все рассказывать, списки писать – и то умудрятся напортачить. Хорошо мужикам на свете живется – никаких хлопот тебе, никаких обязанностей. Мой-то уж точно весело живет. Как выходные – заливается с друзьями по самые брови, домой приходит никакущий. Вот скажи мне, чего этим мужикам надо? Отчего они пьют, а?
– Я не знаю, – задумчиво ответила Рита – мысли ее были далеки от больничной палаты. – Может быть, что-то их беспокоит? Пытаются душевную боль унять?
– Скажешь тоже, – неодобрительно засопела соседка, – будто душа у них есть. Хоть бы раз спросил: «Танюха, как дела у тебя? Может, привезти чего надо?» Мужикам лишь бы подольше поспать да послаще поесть. Эгоисты они все. И твой такой же будет!
– И все же его что-то беспокоит, – рассеянно ответила Рита. – Я чувствую, что что-то произошло. Вот только что?
– Успокойся, Аркаша!
– Успокоиться?! Как я могу успокоиться, ее нет уже два дня! Полиция, поисково-спасательные отряды работают, а ее нигде нет! Не могла же она испариться бесследно с лица земли!
– А если она улетела с ребенком? – осторожно спросила я, предполагая, как всегда, самое худшее.
Аркаша покачал головой.
– Исключено. В аэропорту она не показывалась. К тетке в деревню тоже не приезжала. В гостиницах не останавливалась. Где она может быть, где?!
Чапа (помните собаку, которую я подобрала на остановке), чувствующая настроение Аркадия, жалобно заскулила и положила ему голову на колени. Тот рассеянно стал гладить ее по голове.
Мне было безумно жаль его и очень тревожно за Софу: я всегда знала, что Лиана – мать отвратительная, в ней материнский инстинкт напрочь отсутствует. Что же вдруг она воспылала к девочке чувствами?
– Да бесит ее, что на развод подал и жениться собираюсь. – Аркаша словно прочел мои мысли. – Иначе она бы про Софку и не вспомнила. Уверен, скоро объявится, чтобы шантажировать меня ребенком.
– Господи, да лишь бы беды не натворила, – обеспокоенно сказала я, капая Аркаше валерьянки в чашку. – Аркаш, может, и правда вам лучше это… Ради дочери?
Аркаша снова покачал головой и поднялся, так и не притронувшись к успокоительному.
– Пойду, – сказал он. – Не могу сидеть просто так. Последний раз их зафиксировала камера на Трамвайной. Поеду туда, поспрашиваю, может, кто квартиру сдал недавно женщине с ребенком.
– Да это как искать иголку в стоге сена! – в сердцах выпалила я и тут же пожалела о сказанном. Уж лучше пусть занимается поисками, чем сидит в бездействии и думает об ужасном. – Хотя, да, ты прав. Вдруг кто-то что-то видел и сможет рассказать…
– Люб… – Аркаша вдруг запнулся, и лицо его засветилось теплым светом. – А у нас с Ритой скоро малыш будет.
Я смотрела на него во все глаза и отчетливо видела, как он состарился за это время. Мой младший брат. Которому я делала поделки на уроки труда, которого защищала во дворе от взрослых ребят. У которого такая непростая жизнь – впрочем, как и у меня, как у всех нас. На лбу у него проступили глубокие бороздки, в уголках рта пролегли складки. Господи, да кто я такая, чтобы осуждать его за то, что он посмел быть счастливым? Разве мы приходим в мир не для этого? Аркаша заслуживает счастья как никто другой. Помоги ему, пожалуйста, Господи, вмешайся – здесь так не хватает твоей руки.
– Я рада за тебя! За вас! – искренне сказала я, обнимая его. – Все наладится, вот увидишь. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Аркаш. Нет, это не предательство! Софа обязательно поймет тебя, когда вырастет.
