Софии в зале суда не было. В тот роковой для всех день она, услышав, как в двери поворачивается ключ, решила, что в квартиру лезет преступник. Испуганная, она подбежала к окну и недолго думая прыгнула вниз.
Ее падение было смягчено сугробами, которые так бережно намело в последние дни не желающей уходить зимы. И третьим этажом.
София осталась жива – правда, в результате падения переломала ноги, но это уже казалось сущими пустяками.
Когда взбешенная хозяйка влетела в квартиру, она увидела лишь раскиданные всюду детские вещи и открытое окно. Объятая нехорошими предчувствиями, она подошла к окну и посмотрела вниз. И тут же заорала от ужаса, увидев распластанную на снегу девочку.
Хозяйка же и вызвала скорую помощь с полицейскими. Приехавшие сотрудники правоохранительных органов и сообщили о своей находке Аркадию, узнав по приметам пропавшую три дня назад девочку.
Лиана вспомнила о дочери лишь ближе к ночи. Тимур охотно принял у себя бывшую любовницу, не отказал ей в денежной помощи и даже предложил переехать к нему. В общем, они очень приятно и к взаимному удовольствию провели время, поэтому Лиана пообещала подумать над его предложением о переезде.
Она вернулась на съемную квартиру и обнаружила там опечатанную дверь…
– Так тебе же и лучше будет! – заявил ей Аркадий, игнорируя просьбы увидеть дочь. – Пойдешь снова к Тимуру – ты же мне всегда его в пример ставила: «Ах, какой обходительный, романтичный». Не то что я. А про ребенка забудь. Достаточно она настрадалась от тебя. Уходи. За ней есть кому присмотреть.
Рита суетилась у кроватки Софии. В эти дни она не отходила от ребенка: то читала одну за другой сказки, то отвлекала разговорами от грустных мыслей. Софийка смотрела задумчиво и серьезно и Риту больше от себя не гнала.
– Соф, приподнимись, пожалуйста. Сейчас выпьем куриный бульон. А еще я тебе ягодный компот сварила, будешь?
София медленно открыла глаза и слабо улыбнулась Рите.
– Буду, – тихо сказала она. – А потом поиграем вместе, ага?
– Альбиночка, ну как там моя девочка? Я так переживаю, ночей не сплю почти…
Эльвира Борисовна случайно встретила Альбину в магазине – благо все немногочисленные знакомства матери Риты ограничивались одним районом. Она печально усмехнулась, глядя на вытянувшееся тогда от удивления лицо Альбины:
– Что, изменилась сильно? Да я и сама знаю, что постарела лет на двадцать. А все потому, что деточку свою не вижу. Не хочет она меня видеть. Скажи, а вы с ней общаетесь?
Альбина, дипломатично умолчав о том, что «деточка» не хочет видеть свою маму по вполне понятным причинам, как могла успокоила Эльвиру Борисовну.
– Все у вашей доченьки хорошо, не волнуйтесь. Они с Аркадием расписались официально… Нет-нет, не переживайте, на свадьбе гостей не было вообще. Просто тихая, скромная церемония. Рита сама не хотела пышного торжества. Она немного стесняется своего положения, вот поэтому и…
– Тихая, скромная церемония, – повторила Эльвира Борисовна горько. – Подумать только – я так мечтала увидеть свадьбу своей единственной дочери, приготовила ей пышное приданое. Все берегла его, надеялась выдать ее за хорошего человека. Ковер туркменский, сервиз «Мадонна» на двенадцать персон, столовое серебро, три комплекта постельного белья, два одеяла, подушки, полотенца с вышивкой…
– Ну, я пойду – Альбина попыталась робко высвободить руку, но Эльвира Борисовна держала ее крепко, словно перепуганный на шумной улице котенок. И без умолку говорила, выплескивая все свои горькие мысли, которые она гоняла ежедневно по кругу, все больше и больше погружаясь в чувство вины.
Теперь она звонила Альбине каждый день. Благовоспитанная Альбина, уважая возраст матери подруги, поднимала трубку, зная, что разговор затянется на час, а то и больше. Хотя разговором это было назвать сложно – скорее это был монолог. Грустный монолог отчаявшейся и очень одинокой женщины.
– Альбиночка, поговори с ней, пожалуйста! Ты же психолог, ты знаешь, как воздействуют на человека обиды. Это неправильно – обижаться на близких. Я ведь как лучше хотела! Лучшей жизни для нее хотела, Альбин! Я для моей Риты зубами землю грызла, чтобы только она у меня счастливая была! И такая девочка росла у меня замечательная, такая послушная и добрая. Это все он, это он ее против матери науськал!
– Ну что вы говорите такое, Эльвира Борисовна? – не выдержала Альбина. – У Риты замечательный муж. Он, если хотите знать, обеими руками за то, чтобы вы наконец увиделись и поговорили. Просто нужно время, понимаете? Рана еще слишком свежая, Рите обидно и больно.
Эльвира Борисовна на том конце провода тяжело всхлипнула. Затем, помолчав, робко спросила у Альбины:
– Как думаешь, она когда-нибудь простит меня?
– Будем надеяться, Эльвира Борисовна! – бодро ответила Альбина, глядя на часы и ужасаясь тому, как быстро промчалось время. – Все, что вы можете сделать сейчас, – это надеяться и ждать. И готовить приданое своему маленькому внуку. У Риты с Аркадием будет мальчик!
– Мальчик. Мальчик! – повторяла Эльвира Борисовна радостно. – У них будет мальчик! Господи, это что же, у меня будет внук?!
