Сестра вздыхает, отходит в сторону и садится за стол.
– Ты за старое? Три года прошло. Всю жизнь будешь припоминать мне, что однажды встала не на твою сторону?
– Нет, не надо было стоять на моей стороне. Ты могла просто сказать мне телефонный номер. Адрес. Я хотел все исправить…
– Ты бы только причин ей новую боль!
– Никогда!
– Но ведь сделал однажды!
– И больше не заслуживаю шанса?
Сажусь напротив, прячу руки под стол, изо всех сил стиснув кулаки, противясь желанию врезать по деревянной поверхности со всей дури.
– Для тебя это всего лишь шанс… Для нее – жизнь. Ты и так ее сломал. Нарушил планы. Вынудил уехать в другой город…
– Я понял. Урод конченый, нет мне прощения. Можешь не продолжать.
– Артур… пожалуйста, ты должен забыть ее! Она изменилась. У нее своя жизнь. Она счастлива. Столкнетесь – и равновесие снова будет нарушено…
– По себе судишь и мужу бывшему. Я – не такой.
– Знаю. Но все-таки Василине будет лучше без тебя…
Раньше, до армии, когда твердили, что Мотылек не для меня – впадал в ярость. Теперь же, после этих лет, всего, через что прошел – я был согласен с Таисией. Наконец примирился, оставил в прошлом юношеские грезы. Да и теперь уже я – не для нее. Я изменился. И то, что со мной стало… таким как Василина – точно не понравится. Даже если когда-нибудь встречу ее… а я не собирался встречать… надеялся, что этого никогда не произойдет… Но даже если вдруг случится такое – лучше нам держаться друг от друга подальше. Я планировал вернуться на службу, подписать еще один контракт. Ко всему привыкаешь. Сначала мне было там сложно, невыносимо… Но потом что-то изменилось. Теперь мне сложно здесь, в этой обычной жизни. Ощущение, что нет мне в ней места.
Странно чувствуешь себя, когда из пекла возвращаешься в размеренную беспечную жизнь. Вроде радоваться должен… а нет радости. Друзья… я слишком изменился, уже совсем не то общение, расспросы о том, где пропадал, чем занимался – лишь раздражают. Их рассказы – кажутся глупыми и неважными.
На днях позвонил Штаховский. С ним я не виделся с момента драки в школе. Крепко мы тогда друг друга отмутузили. Я вспоминал это событие с каким-то глупым удовлетворением. Хоть немного ярость выплеснуть удалось. Очень сильно нашу дружбу проклятый спор подкосил. После того, как понял, что исправить ничего не получится, долгое время не мог ни видеть, ни даже слышать о бывшем друге.
Но Якоб разговаривает как ни в чем не бывало. Словно только вчера расстались и все в норме. Да и прав он, кто старое помянет… столько лет дружили, с самого детства не разлей вода.
Незаметно для себя соглашаюсь прийти на его мероприятие. Штаховский теперь бизнесмен. Его фирма устраивает вечеринку по случаю завершения крайне выгодной сделки. Аукционный дом, которым занялся Штаховский – очень интересное и прибыльное направление. На вечеринку приглашены сливки общества со всего города. Якоб заявил, что смертельно обидится, если не приду. Плевать мне на его обиды, и все же, поддавшись уговорам матери – «Сколько можно сидеть затворником дома», тащусь туда, напялив смокинг, в котором чувствую себя по-идиотски. Отвык от подобной одежды.
Захожу в помещение, сразу пообещав себе, что просто пожму Якобу руку, поздравлю, закину в себя пару порций виски, и свалю по-тихому. Штаховский не поскупился, вечер оформлен роскошно – от вышколенных официантов, снующих туда-сюда между гостями, до живого мини оркестра в глубине зала. Играет легкий джаз. Нарядно, даже вычурно одетые дамы танцуют в объятиях кавалеров в изысканных смокингах. Вижу друга, стоящего возле барной стойки. Чтобы подойти к нему, надо пересечь танцпол. Начинаю огибать танцующих, когда меня кто-то хватает за плечо. Моментально напрягаюсь, с трудом сдержавшись, чтобы не ответить специальным приемом, которым пользовался на заданиях. Нельзя так подкрадываться к военному. Но к счастью, я трезв и осознаю, где нахожусь. Так что держу инстинкты при себе, и лишь резко разворачиваюсь. Знакомое лицо. Слишком хорошо знакомое. Соболева. Ее я меньше всего хочу сейчас видеть. Хотя не был с женщиной давно… И сейчас так некстати вспоминаю об этом. Но если я и решу сбросить напряжение – это точно будет не она…
– Привет! Боже мой, Артур! Как я рада тебя видеть! – восторженно верещит бывшая пассия. – Поверить не могу. Думала, показалось…
Опускаю глаза и упираюсь в огромный живот Ники. Вот так новость. Она беременна. Впрочем, никаких особых эмоций эта новость не вызывает. Кроме одного… я вспоминаю… другую девушку из прошлого. Ведь точно также могу встретить ее… на улице, или в магазине… а может и на таком же вот светском мероприятии. Хотя какая чушь, что ей делать в таком месте. Но самая болезненная мысль – она тоже может быть беременной. Замужней, счастливой. Но тогда мои эмоции будут другими. Я, скорее всего, жить не захочу после этого…
