Каждый день он говорил по телефону с матерью. Ей было шестьдесят, она страдала тяжелой формой бессонницы. Она постоянно спрашивала, как у него с глазом. И как он с болезнью борется. Он отвечал, что занимается на тренажерах, много бегает. Все дело наверняка в недостаточном кровоснабжении. «И пятно не блуждает?» — осведомлялась она. «Нет», — отвечал он. Оно не покидало избранного места. Именно оно первым являлось ему каждое утро. В ранние часы, в предрассветных сумерках, оно, как жидкий студень, подрагивало где-то на краю поля зрения. Его мать считала, что все дело в дефиците железа.
В интернете развелось столько женщин, что из-за этого им нередко овладевала ярость. Трудно было уже просто ходить теплым днем по улице. Они повсюду стояли или перемещались туда-сюда, почти голые. Это было унизительно.
Иногда он представлял себя эдаким благодушным стареньким дедушкой, и это помогало. Тогда можно было глядеть на какую-нибудь девицу, сидящую в автобусе, высоко подняв колени, и завороженно созерцающую экран телефона, и думать о том, как сложатся для нее ближайшие несколько лет. И пожелать ей счастья.
По вечерам он, быстро щелкая мышью, просматривал в интернете рекламу туров на Аляску и в Норвегию. Скоро, скоро он увидит северное сияние.
Почти все его друзья и коллеги по работе как минимум во второй раз завели семьи, в которых теперь их собственные дети от предыдущих браков росли вместе с детьми их новых партнеров от прежних браков, они водили всех этих детей на концерты или на писательские выступления, поднимали их, поддерживая одной рукой, и то и дело кому-нибудь передавали. Он был преувеличенно вежлив с ними, и они это замечали. Они передавали ему своих детей, и он вежливо играл навязываемую роль. По ночам ему иногда виделось что-то вроде антенны, движущейся вокруг его кровати, вроде кошачьего хвоста, торчащего вверх, когда кошка носится по комнатам. Но кошки у него не было.
Однажды, далеко за полночь, он увидел внизу, в саду, людей в рабочих комбинезонах, которые обмеряли деревья. Но он всего-навсего арендовал жилье, и деревья ему не принадлежали. Он представил себе, как жил бы здесь с маленькой дочкой, как воспитывал бы ее один, в отчасти трагическом, но одновременно бодро-жизнеутверждающем духе. Гулял бы с ней по аллее. Объяснял бы ей, какие бывают листья на деревьях и какая температура. Он всегда связывал это чувство с одним и тем же образом — с закинутым кверху, довольно жмурящимся лицом, мужским лицом. Борода у него, однако, выросла жиденькая, и потому он снова ее сбрил. Да и время года для бороды было неподходящее. В стенах дома частенько потрескивало и погрохатывало средь бела дня.
Женщина с дочерью объявилась вновь, но лишь для того, чтобы пригласить его на открытие выставки. Какое отношение она сама имеет к демонстрируемым произведениям искусства или их создателю, было неясно. Длинным ножом он разрезал пополам дыню и рукой вычерпал мякоть. Казалось, она тает у него в ладони как лед. Дынный сок закапал на ковер. Ему пришло в голову, что он забыл сфотографировать гнездо, пока птицы не улетели навсегда. Ракурс там был неудачный, ему пришлось бы тащить на балкон стремянку, но все равно уже поздно. Впрочем, он все-таки сохранил несколько веточек, которые в свое время умыкнул из гнезда. Он сфотографировал одну такую ветку на белом фоне, загрузил в свой ноутбук и послал джипег своей бывшей подруге в благодарность за приглашение.
У себя на работе, в супермаркете, он регулярно встречал закутанную с головы до ног в покрывала женщину, она даже носила перчатки, и всё на ней было темно-синее, с металлическим отливом. Вообще-то, это классический цвет автомобилей, думал он, но тут вот в этот цвет облачена женщина. Во всех ее одеяниях была лишь одна узкая прорезь для глаз. Как правило, женщина появлялась в сопровождении детей, двоих маленьких мальчиков с очень решительными лицами. Он подходил к ней, размышлял о подавлении личности, играя ключами от велосипеда в кармане брюк. Он представлял, как заговорит с ней и задаст ей какой-нибудь трудный вопрос. Кто знает, вдруг она ответит. Кроме того, он все чаще размышлял об экстремальных видах спорта. На видео всё это казалось таким несложным.
