– Ваш билетик. А ваш билетик? Так, хорошо, – обращалась Ксюша к пенсионеркам и дачницам.
– Твой билет! Твой, говорю, билет!
– Тетенька, а он у меня его отобрал.
– Сейчас получишь за тетеньку. Где твой билет? А приятеля твоего сейчас ссажу с электрички! Пусть пешком идет до своего Веледникова.
– Тетенька! Скажите ему! Он опять меня бьет! – и парень повис на поручнях, когда отъехала электричка.
– А его мы в милицию сдадим! Они там с ним быстро разберутся.
– Да-да, тетенька! В милицию его! – все веледниковские, ехавшие из сельхозучилища, в котором учились на трактористов и шоферов, смеялись и были очень довольны своей поездкой. Оказывается, тут молодые девушки теперь билеты спрашивают. Почему бы не приколоться? Но Ксения выдерживала серьезный тон. Ей нравился строгий образ юного милиционера. Она о будущем ещё не думала, а потом, кто знает, может, и пойдет в школу милиции.
Курирующий милиционер наставлял её:
– Ветка наша маленькая, но важная. Во-первых, стратегический военный завод. На подступах к нему – если электрички просматриваются юными помощниками милиционеров – неназойливо, но всё замечая, отслеживаем, отсекаем странных личностей, если они едут с грузом – чемодан, большой сверток. Отслеживаем и докладываем. А в бытовом плане главное, чтобы вы пошли по электричке. Народ ждет, что вы придете и спросите у них билет. И народ подтянется – будет покупать билеты. Сразу не одолеть подхихикиванье, смех. Надо проявить терпение, выдержку, волю. А на горло не берите. И обижаться нельзя. А народ подтянется. Русский народ испорчен собственной безалаберностью, ему надо противопоставить порядок. Создать привычку – долгое время требуется. Но неукоснительно. Сразу ничего не получится. Только постепенно и вежливо.
Среди будущих трактористов Ксения отметила парня, который выделялся среди других лидерством и коноводством. С Ксюшей он больше молчал и краснел на радость своим сотоварищам, и они вместо него во всеуслышание рассказывали ей, как он в неё втрескался.
– Вы у него билет не спрашивайте! Он всё равно вам ничего не ответит. Вы мне скажите! Я у него из кармана выну и вам покажу. Он втюрился в вас, вы его не трогайте!
Так между ними жаворонком зазвенело предзнакомство. Установилась молчаливая игра: как он будет выглядеть, что скажет она, что она ему ответит, будет ли он дерзить ей или врежет товарищам за подначки, будет ли она спрашивать билет, протягивать обратно и говорить – «Выйдите из вагона, гражданин, если вы не оплатили проезд». Было приятно чувствовать свою власть над партнером и видеть, как он смущается.
В итоге он стал приезжать к ней в деревню на танцы. По теперешнему раскладу деревня её была краем городка. Поскольку милиция – люди грамотные, отделение милиции находилось рядом с танцплощадкой. Всё было в центре – и библиотека, и поссовет, и магазин, и чайная, и танцплощадка. Даже церковь была. Но ей поломали купола, и теперь в ней была пекарня.
Да, он стал ездить. Но не на электричке, а на своей, как тогда говорили, мотоциклетке. Понятно, что в Веледникове на ту пору была целая «банда мотоциклистов» – так они себя пижонски называли.
Ксения привыкла к его персональным приездам и ждала их, придя на танцы. Чувствовала себя влюбленной в него и могла отказать парню в танце в ожидании своего ухажера. И всё ближайшее окружение знало это и объясняло парню:
– Ты не волнуйся! У нее парень, она должна строгость соблюдать. Пригласи другую.
Мол, тебе это ничего не стоит, а у них может семья сложиться. В их деревне это был весомый аргумент. Потом приезжал он со своей кавалькадой. Въезжали прямо на танцплощадку, включали фары. Народ сразу возбуждался. Девушки хотели сесть непременно на заднее сиденье, обязательно прокатиться, обязательно познакомиться.
Он ставил свою машину на прикол, снимал краги и приглашал её на танец. И была у них любимая пластинка. Всё на иностранном, но про любовь. И без языка всё понятно. Кто-то пел о том, что напоминало им общее. Очень небольшое, но уже отложившееся в памяти: как он приехал и шел снег, и они танцевали, а потом он приехал – лето, но мы помним тот снег, и то первое чувство, у нас целых полгода любви, ожиданий и встреч, вот она какая чуткая – любовь, без неё жить нельзя.
Всё казалось так складно, просто, счастливо и как положено: работать в городе, жить здесь на земле, построиться, родить детей и всё держать в идеальном порядке. Разве это не счастье?
Но в один вечер, когда она ждала его, он не приехал. Как приедет – загадала – объяснимся и подадим заявление в ЗАГС. Но солнце зашло. Ну вот сейчас. Моторы загудели. Это приехали веледниковские. Ну вот сейчас. Вошли на танцплощадку. Его среди них не было.
– А где же Николай?
– Сами не знаем, – и отводят глаза. – Вроде собирался. Может, чего надо поделать дома.
И отводят глаза.
Тогда Ксения решила сама ехать в Веледниково. Побежала на станцию. Но они догнали её на мотоциклах, перерезали ей путь и сказали глухо:
– Он разбился. Что с ним – мы не знаем. Может быть, тебе не стоит туда ездить.
И опять отводили глаза.