Отрава Их Величества (СИ) полностью

— Экий парадокс, перевертыш. Я даже после двухнедельного сплошного наслаждения выгляжу лучше, чем ты. Совпадение или уже закономерность?

— Мы найдем тебя, Кирами, — Лю и не думал поддерживать шутливый тон.

Кристофер теперь тоже смотрел на впечатляющий город на берегу.

— Нет, Лю, не найдете, — совсем тихо сказал он, кажется, впервые назвав перевертыша по имени. — И не нужно. К тому времени я или сам найду вас, или мне уже станет все равно.

Чирк толкнул его в плечо, направляя в сторону трапа. Кристофера повезут в другой лодке и под усиленным конвоем. А Нанью, Лю и Отраву отправят совсем в другом направлении. На этом их знакомство можно было считать оконченным. Лю опустил голову, и ему сейчас было не по себе. Нанья отвернулась — она, почти как Кристофер, все меньше походила на себя прежнюю. А когда в человеке что-то ломается — чинить очень сложно.

Отрава крикнула вслед Крису и сопровождавшим его пиратам:

— Выпрями спину, наследник Кирами! Ты похож на тухляка, а не кровопийцу!

Ему не позволили остановиться или даже обернуться. Справедливости ради, спина у Кристофера оставалась прямой все это время, но Отрава точно знала — она заставила его улыбнуться. Пусть даже и внутри себя. Это меньшее, что она могла для него сделать. Чинить сломленного человека очень сложно, но кровопийцу починить вряд ли возможно.

Красотами города вблизи полюбоваться не удалось. Сразу после высадки их сопроводили в место с чудесным названием «Рынок рабов и должников». Отрава предполагала, что там они будут одни — вряд ли многие, подобно их компании, так глупо попадаются. Но в огромном каменном помещении было многолюдно. Оказалось, тут же пираты разгружают награбленное: часть в общак, часть себе. В это же место приходят бедняки и добровольно отдаются с потрохами рабство. Это те, которые слишком стары или слабы, чтобы выживать на разбоях. И все равно Отрава не понимала: если люди готовы продаться, лишь бы не голодать, то почему же в Левоморье не было ничего подобного? На родине люди жили общинами, вместе и выживали, некоторые устраивались на работу в замки кровопийц — но оставляя за собой свободу в любое время уйти, а тут — рабство! Большинство местных лишалось свободы за долги. Вот так, шли и отдавались лет на пять своим бывшим соседям и кредиторам. А если тем были не нужны, то являлись на этот рынок в надежде найти покупателя, достаточно щедрого, чтобы покрыть долг. В Левоморье должника бы выпороли на площади, да денег больше не давали, но никому бы в голову не пришло брать его в дом и овец доверять. Да, разница менталитетов, не иначе.

Через пару часов их троицей заинтересовались. Точнее, как и предсказывал Чирк, заинтересовались Наньей, которая продолжала сидеть, будто в воду опущенная. Но подошедший мужчина, рыжебородый и выряженный в цветастый мешок до пола, присел на корточки и заговорил ласково, не обращая внимания на ее безучастность:

— Я кудесник высокого уровня. Знаю тысячи заклинаний, умею излечивать многие хвори, продлевать жизнь и могу помочь возвращенцу вспомнить до пяти предыдущих жизней! — на этих словах Нанья осмелилась взглянуть на бородача. — Разве ты не хочешь стать моей помощницей?

Человек этот производил приятное впечатление. И, очевидно, был баснословно богат, поскольку при его появлении торговцы тут же засуетились и повторяли бесконечное: «Господин Иракий, сюда! Господин Иракий, посмотри, какой шелк! Господин Иракий, левоморская кудесница! Молодая и здоровая!». Вот только последнее и вызвало в нем любопытство.

— Расскажи, что ты умеешь, — мягко попросил он, и Отрава понимала, что он вовсе не был обязан проявлять такое терпение — скажи он хоть слово, и торговцы вытрясли бы из Наньи любые ответы.

Нанья все же нерешительно перечислила свои навыки. На каждом ее заявлении господин Иракий переспрашивал, сама ли она этому научилась или кто-нибудь объяснял, как это делается. И становился все более довольным.

— Одаренная девочка! — и тут же крикнул в сторону капитану: — Я покупаю кудесницу!