Отрава Их Величества (СИ) полностью

Лю боится за нее, поэтому и не решится на побег! И он свято верит, что предсказание Великого Кудесника сбудется в любом варианте, при котором Отрава жива. Возможно, потом он и сам поднимет вопрос, что пора возвращаться домой. Но сколько месяцев или лет пройдет до этого озарения? Сейчас уже конец осени, они провели тут слишком много времени. На носу зима, но это Отраву не страшило. Она боялась, что сама к весне начнет привыкать к теплу и сытости, а это непростительная ошибка.

Выйдя вечером из кухни, она сразу заметила Лада, который ее поджидал. Такому и крючка не нужно, чтобы клюнул. Она хотела пройти мимо — игра должна оставаться игрой, но парень ухватил ее за руку и потащил подальше от дома. Там обнял, обволакивая ароматом трехнедельного проживания в свинарнике, и зашептал в ухо:

— Отравушка, красавица моя! Хочешь опытного мужчину? Будешь ласкова со мной — я буду ласков с тобой!

— Господин! — с ненаигранным возмущением воскликнула она. — Нас увидят!

— Ну и что? — он заглядывал ей в лицо, пока она пыталась не скривиться от отвращения. — А может, я полюблю тебя? Хотя я люблю женщин в теле, а не таких костлявых… Рыжих особенно люблю. Но и ты ничего!

Он и не понимал, насколько несоблазнительно звучат его ухаживания. Но Отрава угадала верно — Ладу понравилась Нанья. Он кружил вокруг кудесницы все это время, но никаких путей к той мимо отца не обнаружил. Именно поэтому Отрава и жила до сих пор спокойно.

— Господин, отпусти! Не смущай меня!

Он бормотал, прижимая ее еще теснее:

— Не люблю хвастаться своими победами, но ты спроси у Зарницы, каков я! Спроси — и будешь знать, что не пожалеешь!

Вот именно от Зарницы она и наслушалась про «вонь до тошноты» и «омерзительный стручок, который из-под живота не разглядеть».

— Господин, — зашептала Отрава, уклоняясь от блестящих губ. — Приходи ко мне, когда стемнеет. Только умоляю, пусть об этом никто не знает!

— Скромница, невинная скромница! — отчего-то восхитился он, но на свободу выпустил.

Первый шаг сделан. Главное не начать брезгливо тереть плечи.

Вечером к ней первой пришла Нанья.

— Ядовитая моя! У меня потрясающие новости, — она заорала сразу с порога. — Я уговорила господина Иракия помочь тебе вспомнить предыдущие жизни! Представляешь, как интересно?

Отрава закрыла за ней дверь:

— Говори тише, Нанья, люди уже спать укладываются. И нет, мне неинтересно. Разве ты не знала, что возвращенцы этого не любят?

Та забралась на узкую кровать с ногами.

— Да помню я, как вы с Крисом об этом говорили! Но неужели он прав — ты боишься помудреть до уровня тухляка?

Ну, естественно, им смешно. Потому что сами не возвращенцы, вот и смеются над такой причудой. Да и что Отрава будет делать со своими воспоминаниями? Знания из предыдущей жизни ей только раз пригодились, никаких чувств и эмоций не осталось. Тогда зачем копить то, что не потребуется, зато может утяжелить ношу?

К их ленивой перепалке подоспел и Лю. Тоже уселся на кровать и устало откинулся на стену.

— А вот мне бы было интересно… — рассуждал задумчиво. — Хотя и риск есть. Вдруг ты когда-нибудь была городской сумасшедшей или убийцей младенцев, как шутила твоя мать? Я понимаю твой страх.

Слово «страх» для теперешней Отравы было наихудшим из оскорблений. Она только бровь изогнула:

— Завтра с утра отпрошусь на кухне и загляну в лабораторию!

Нанья хотела было воскликнуть от радости, но замерла, услышав стук. Надо же, какой галантный господин, стучится! Правда, тут же и распахнул дверь. Улыбка скисала, превращаясь в удивленно-разочарованное «О», пока он окидывал взглядом всю компанию.

— Господин Лад, — подбежала к нему Отрава и показательно округлила глаза. — Ты что-то хотел?

— Н-нет… Ты… это… завтра… мать просила передать…

— Понятно, сделаю!

И ушел. Это оказалось легче, чем Отрава предполагала. Наверное, не хотел при Нанье демонстрировать свой интерес к другой — надежда-то не умирает за миг!

Но как только она заперла дверь и повернулась к друзьям, то поняла, что и второй шаг выполнен в лучшем виде.

— Что он тут делал? — Лю вскочил на ноги. — Отрава, он… он пристает к тебе? Как давно? Он обижал тебя?!

Это было очень похоже на ревность, но она не почувствовала ожидаемой теплоты на сердце. Отраве Лю по-прежнему нравился, но такой, каким он был сейчас, Лю перестал вызывать в ней трепетное восхищение. Каким-то неожиданным образом и в силу обстоятельств, но было несложно позабыть, что на самом деле он — отважный герой, а не дрессированная псина.

Она только кивнула и пожала плечами — мол, а что тут поделаешь? Этого еще слишком мало, чтобы друзья сильно запереживали, только начало.

Нанья предложила рассказать все господину Иракию, если «жирдяй осмелится хоть пальцем к Отраве прикоснуться». Лю просто злился и кстати припомнил, что в его клятве ничего не звучало про то, что он уродов не имеет права убивать. Но его эмоциональность можно было списать на скорый восход ночной звезды. Провожая друзей и обещая, что запрется на замок, Отрава была счастлива — она создала нужный настрой. Теперь они уже оба не решатся сказать, что здесь ей живется уютно!