Отрава Их Величества (СИ) полностью

— Бе… — начал Лю, который до сих пор не мог вернуть дар речи.

— Бежим! — прочитала его мысли Нанья.

Она прижала книгу к груди и бросилась мимо Лю в коридор.

— Я же клятву…

— Лю! — закричала Отрава. — Нанья за меня вступилась! Если мы останемся, то меня убьют — обязательно убьют!

И только после этого Лю кивнул, понимая, что если одна клятва противоречит другой, то и вопросов не стоит.

Отрава кинулась следом за Наньей, и даже не усомнилась, что Лю догонит их через мгновение. Господин Иракий, наверняка, сможет сына вылечить — Нанья говорила, что он и в знахарстве сильнее всех, кого они прежде встречали, но за такие выходки их точно безнаказанными не оставят.

И почти сразу натолкнулись на Зарницу. Та пританцовывала на одном месте и напевала себе под нос, совершенно не обращая внимания на зрителей:

— Я бегу, господин, бегу! Тебе, наверное, очень больно, да? Ну потерпи еще немного, я уже почти добежала…

В коридор выходили и недоумевающие девушки из соседних комнат. Лю схватил за руку Отраву, чтобы заставить ее бежать еще быстрее.

Они бросились в темноту по тропинке к полям.

— Нас на заставе остановят! — Нанья задыхалась, но огромную книгу из рук не выпускала.

— Нет! — ответил Лю. — Я знаю, где можно пройти!

Лю прямо в прыжке обратился в огромного волка, а девушки запрыгнули ему на спину. И только через час, а то и больше он снизил скорость. К этому моменту они уже были в лесу, но надо было идти дальше. До восхода ночной звезды оставалось совсем немного времени, поэтому перевертыши сейчас уже должны спать — только это и может сыграть беглецам на руку. Да и не так много перевертышей было на службе или в рабстве у господина Иракия — его непростительная ошибка! Кто ж виноват? Имеющихся по всем направлениям отправить просто не смогли бы, а ручьев в этой местности столько, что запах следа несложно перебить.

Нанья и Отрава, задрав юбки, брели через небольшую холодную речку, а Лю, который так и остался в перевернутом виде, все чаще и чаще вздрагивал и рычал. Скорее всего, следы они запутать сумели, но вот что делать с собственным перевертышем? Тот уже на другом берегу задумчиво уставился на ночную звезду, которая поднималась, горделиво освещая почти непроходимые леса.

Окончательно цель не самого вежливого в его жизни приглашения Кристоферу прояснили уже в Мирале. Седой перевертыш, которого все тут называли капитаном, сказал:

— На тебя потрачено уйма золота из королевской казны, кровопийца. А в мою задачу входит проследить, чтобы эти затраты окупились!

Кристофер обвел взглядом каменную каморку, в которой его разместили, приковав цепями к стене, а потом уже соизволил ответить:

— Говори уже, что тебе надо, перевертыш. Не видишь, я занят? Не отнимай мое время на пустяки.

Тот фыркнул, но смеяться не стал. Да и не к лицу такому серьезному капитану веселиться:

— Каменноземельцы нападают… они уже тысячи лет не оставляют нас в покое. Но в последнее время в их рядах стали появляться кровопийцы! И только тогда мы поняли, что напрасно когда-то уничтожили своих.

Это ж сколько времени ушло у этих тугодумов, чтобы до такого простецкого вывода дойти? В бою кровопийце равных нет, и если представить армию, состоящую из одних кровопийц… Хотя нет. Это представить невозможно — из кровопийц выходят плохие солдаты, потому что они не очень-то умеют подчиняться приказам. А те несколько, что затесалось в ряды врагов, скорее всего пошли туда добровольно, по личным интересам. Но в сути капитан был прав.

— И что, вы из меня солдафона решили выстругать? — выдвинул Кристофер самое смешное предположение.

Но капитан был серьезен:

— Именно.

Кристоферу тоже было не до веселья. Если глупые людишки думают, что смогут его каким-то образом заставить сражаться за них, то их ждет целый ряд сюрпризов. Ну, а пока достаточно дать надежду:

— И сколько у вас всего кровопийц? А то сложно будет мне в одиночку целое государство от целого государства спасать.

— В этой крепости только ты. Во всем Правоморье… я не знаю точно, несколько. Да, этого мало, но надо с чего-то начинать. Поэтому, Кристофер, — капитан назвал его по имени, чтобы подчеркнуть дружелюбный тон, — мы можем помочь друг другу или погибнуть, сражаясь друг с другом. Но уйти отсюда тебе все равно не позволят — стены крепости защищены мощными заклинаниями именно против твоей расы. Мы основательно подготовились.

— И как же вы собрались меня заставлять?

— Не заставлять, Кристофер, а убеждать. Наши историки говорят, что у кровопийц дурной характер. Поэтому они или добровольно, или никак.

Надо отдать им должное: они не настолько тупы, как производят впечатление. Кристофер тут же сообразил:

— Убеждение лучше начать с того, чтобы снять с меня цепи и заклинания. И клыки оставить на месте. Без них мой характер станет еще хуже, уж это я вам обещаю.

— А это зависит от тебя. Нам нужен солдат, а не калека. Но мы предпочтем иметь калеку, вместо угрозы, если ты поставишь нас перед таким выбором.

Кристофер принял к сведению, но перешел к дальнейшим требованиям. Кровопийцы не торгуются — кровопийцы говорят, что им нужно: