Лапша на уши, по сути, ей должно быть плевать на подобные сказки, но только не сейчас. А клеймо на роду уже есть – это ее отсидевшая тетушка Алекто.
- Вы хотите, чтобы я заменила его, верно?
Умная девочка, сообразительная, на ее неудачу.
- Да, на время, пока все не уляжется, и министерство не перестанет искать проклятого волшебника. Пока Амикус жив – проблем не возникнет.
Она монотонно со всем соглашалась, участия в серых глазах не было, девочка потеряна. Люциус сегодня впервые не разделял мнения Лорда насчет её предстоящей работы, и хотел, чтобы этот ребенок жил у него, он обещал Амикусу. Теперь он обязан присматривать за ней, и Люциус выполнит свой долг…
КОЛЛАЖ:
http://i066.radikal.ru/1001/e2/dc4288097b5b.jpg
====== Часть 2. Глава 8. Жрица Мельпомены. ======
Эпиграф к главе:
“Только видя смерть, можно научиться жить”
Как-то странно на душе, тоскливо, спокойно, нет ярости, да и боль практически испарилась, с последними слезами, последними глухими всхлипами на груди отца. Странная тянущаяся снизу вверх пустота, отрешенность, безликое пространство плоти и крови, в котором отсутствует нечто, дарующее эмоции, желания, мечты… Все пропало, заглушилось, словно из меня выдавили субстанцию, именуемую душой. Дышу, двигаюсь, живу, но я неживая, нет ощущения реальности, словно все проходит мимо, различаю лишь гулкий звон издали. Темный Лорд помог с похоронами, сказал слова нужной поддержки. Он не законченное чудовище, и в нем больше человечного, чем во мне, да нет, бред… Как бы не так, он жестокий манипулятор, играющий на чувствах. Поняла, что не имею своего лица, попросту могу забыться, играя в переодевание.
Две одиноких белых розы на гранитной плите с именем другого человека, неизвестного, ставшего последним спутником бедного отца… Ни эпитафии, ни строчки, лишь фальшивые даты жизни, и чужое имя. Камень заколдован, только я могу видеть настоящие надписи, слова прощания непутевой дочери, изложенные в простых буквах: «Неизбежное – есть смерть…». Могила, хладная, неприступная дверь в останки человечества, а может, врата в новую, иную жизнь. В такие моменты задумываешься: существует ли жизнь после гибели? Можно ли верить в реинкарнацию, считать, что душа бессмертна? Загадки, философия, не хочу об этом думать, но не могу. Просто умер, оставил одну, оторвался частичкой сердца… Пройдя сквозь смерть, я поняла что жизнь – это список тех, кто будет тебя оплакивать… Мы живем во имя странного количества людей, что соберутся вокруг периметра могилы и кинут сырой земли на крышку гроба. Мой список пуст… Понимание этого не принесло боли, осталось легким очерком летописи судьбы в закоулках разума, но не потревожило уставшую душу. «Существуй, дыши, продолжай путь…» Эти слова стали установкой, но никак не укладывалась последняя речь отца: «Ты должна стать счастливой…». Но это невозможно, я не знаю, чего хочу. И почему фраза вызвала странное ощущение, что я не смогу выполнить его последнюю волю? Не понимаю, какого Мерлина я участвую в чужой бессмысленной войне? Во имя чего, и к чему это приведет? Все стало как-то бессмысленно, недалёко, словно стерли жажду, отобрали желание идти к цели, повесили ярлык слуги, завербовав на костях отца. Я далеко не глупа, понимаю простые истины, из меня сделали собаку на поводке, покорную, выдрессированную, что ж, пока эта вербовка не идет вразрез с прихотями обманутой любви. Я выполнила поставленную задачу: сблизилась с Темным Лордом, хотя нет, не так, это он со мной сблизился, а значит, моя персона – не просто пешка, а является ценной фигурой, дар бесценен, поэтому жизнь не менее важна… Но день похорон, о которых знали лишь трое, не закончился так быстро. Лорд направил по делам министерства, стараясь понять, способна ли я идти наперекор скорби, чувствам… Увы, я оказалась сильнее, чем думала, но только до тех пор, пока не узнала еще одну страшную правду, изменившую сознание бесповоротно…
Строгий профиль, прямая спина, колкие холодные глаза… От оплакивающей смерть отца дочери не осталось и следа. Перед ним повзрослевшая Аллегра, женщина, глава семьи, сильная преемница целей Лорда, способная на страшные вещи. Люциус не знал, что он здесь делает сегодня, просто собирался помочь разгрести дела Амикуса, бумажную работу, отчеты, платежи по дому.
Она восседала за столом как королева и в помощи вовсе не нуждалась – грозный, уверенный вид. Прошел месяц с похорон, которых словно и не было. Только траурное платье выдавало мимолетную скорбь. Черные волосы завязаны в хвост – строгая, элегантная, могущественная ведьма. Уже не ребенок, коим привык считать Люциус юную Кэрроу. Горе меняет людей.
