Это игра такая, заставить ее сесть без применения волшебства. Я обернулась на Снейпа, создавалось впечатление, что ему скучно смотреть на наши издевательства. Испытывал ли он что-то в этот момент? Может быть, но маска была идеальной… Лицо Люциуса посетила гримаса ярости, ему не подчинялись, он терпеть этого не мог; быстрым шагом подойдя к ведьме, он взял её за шкирку и буквально кинул на стул, моментально наколдовав веревки, обвившие пленнице ноги и руки. Можно было сделать так сразу, но все же Люциус садист, его чудовищность куда более опытная, нежели моя, и я вдруг подумала, что он сексуален, когда ведет себя как маньяк. Он вернулся на исходную и прочел в моих глазах эту искру, даже не понял сначала…
- Северус, думаю, пора начинать, – скомандовала я, пропуская его вперед себя.
Снейп как-то вальяжно подошел к женщине, съедающей его ненавистным взором. Дай волю, Амелия самолично перегрызет ему горло. Я достала золотые часы отца из нагрудного кармана. До встречи с Томирисом еще полчаса. Думаю, никто не обидится, если я ненадолго отлучусь к этому времени.
- Бесполезно, вы не пробьетесь через мой барьер, – поняла она наши намерения, стараясь дезориентировать.
Увы, Снейп слишком бесстрастен и его не собьешь глупыми провокациями. Собранность и концентрация – вот основные качества леглимента, вот основные качества человека, что стоит спиной ко мне, завораживая чернотой силуэта. Никто: насильник, саркастичный сальноволосый ублюдок, предатель… Но именно он заставляет моё сердце биться быстрее и впадать в апатию долгими одинокими вечерами, или кутаться в тепло Люциуса в надежде, что когда-нибудь я смогу точно так же прильнуть к губам Северус, прислониться щекой к бледной груди, испещренной шрамами заклятий. Нет, я не представляю Люциуса на его месте, просто потому что он оправдывает все ожидания, с ним хорошо. Люциус может дать то, что мне никогда не получить от тебя. Я не изменяю любви, не измеряю в ошибках, я вершу удовлетворение плоти, но отнюдь не души. Проще, когда ты стоишь сзади, и я могу обмануться, что тебя и вовсе нет, забыть на время. Глаза – враги, подстрекатели, провоцируют на тяжесть…
Палочка из черного дерева в бледной изящной кисти поднялась на уровень глаз женщины… Зачарованный спектакль для скучающего сердца. Любуйся, Аллегра, пока есть возможность, считай это подарком. Не знаю, почему мои брови нахмурились, а лицо немного склонилось. Тяжело, тоскливо… Борись, прекрати внутреннюю истерику, её никто не должен увидеть, в особенности… Люциус смотрел на меня как на прокаженную, с толикой отвращения, совсем немного, но я уловила негатив в глазах цвета пасмурного неба. Ему неприятно, что его любовница с откровенной жаждой пялится на ненаглядного профессора зельеварения, коим Северус останется для меня навеки. Прости, Люциус, но ты изначально знал о моих чувствах, ты сам сделал первый шаг и был оповещен о моих странностях. Увы, сердцу не прикажешь… Вот только собственничество Малфоя заставляло стены вибрировать, взгляд вечной мерзлоты, ненависти к Северусу, а на деле – внутри сидит мальчишка, ревнивец, пытающийся не показывать раздражения. Плевать я хотела...
- Легиллименс! – скомандовал Снейп.
Он исчез, пропал, утонул в чужой голове. Разумы вовлеченных в таинство отсутствовали в этой камере, они выпали из бытия. Наблюдение, можно потрогать, коснуться его щеки, почувствовать тепло, все равно он не заметит. Люциус бесшумно оказался возле меня, якобы переменил угол обзора. В высшей степени наплевать, а он даже ничего сказать и возразить не может, почему? Правильно, потому что ему ничего не обещали. Чувствую, как кровь приливает к голове, снова жар, его безысходность, нервишки шалят. Была бы я законной супругой Люциуса, Круциатусом бы не отделалась. Хочет ударить – вижу, как сжимаются кулаки, а я стою и наблюдаю за окаменевшим Северусом. Нравится обстановка, нравится управлять гневом человека, буквально извергающим на меня пламя. И кто бы мог подумать, что все настолько запущено? Минуты через три палочка из темного дерева дрогнула и опустилась, леглимент потер переносицу и повернулся к коллегам.
- У нее очень сильный блок.
Амелия только начала приходить в себя, фокусируясь на происходящем. В глазах цвета молочного шоколада промелькнуло самодовольство. Патриотка, она ни за что не предаст интересы министерства, выдрессированная волшебница, недаром о ней ходят достойные слухи. Превосходная окклюментка, не дающая проникнуть в собственный разум.
- Попробуй еще раз, – выплюнул Малфой презрительно.
- Ты точно сделал все, что смог? – осведомилась я под взгляд полный неприязни.
- Очевидно… Да, – процедил Снейп в ответ; его взгляд был острым и холодным.
- Помнится мне, ты говорил нечто подобное, когда исчезла моя дочь.
~~
Люциус посмотрел в разгорающееся пламя карих глаз Амикуса, и снова дурная несдержанность, почти такая же явная, как когда Снейп приходил в Малфой-мэнор по делам Драко. Северус выдержал нападение с честью, не обратив на Кэрроу особого внимания. Аллегра, зачем?.. Замолчи!
