— Нас счет три… — раздался шипящий голос.
~~
Теперь их было двое, мы с Люциусом молили всевозможные божества, чтобы на этот раз получилось. Они смотрелись необычно: лысый, бледный волшебник с красными глазами, едва ли похожий на человеческое существо, скорее на восковую фигуру инопланетянина, пришедшего для порабощения мира, и другой — с черными волосами и гордой осанкой дуэлянта, запястья не различить за длинными манжетами белой рубашки из-под рукавов черного сюртука. Пуговицы… Вспомнила, как случайно столкнулась с Северусом в дверях Большого зала Хогвартса, словно это было в прошлой жизни, как получила несколько едких фраз, но смогла на несколько секунд быть рядом, забыться в ткани, пахнущей горькими травами, шалфеем, полынью, ромашкой, хотя это дорисовало воображение, ведь я не дышала тогда… Глупая, именно в тот день я спланировала непоправимые действия, целиком и полностью изменившие жизнь, подарившие что-то новое и даже что-то приятное. Взгляд на Люциуса… Он увлечен действом: светлые длинные волосы заколоты в хвост аккуратной черной бабочкой, словно снятой с фрака. На все взгляд свысока, приподнятый горделивый подбородок, несколько мимических морщин, не портящих общей картины, а наоборот, придающих некоего шарма. Обе руки, лежащие на трости. У него другие руки, не такие, как у Снейпа, не шероховатые, не рабочие, пальцы немного короче и меньше вен проступает на тыльной стороне ладони, изящные, аристократичные, они совершенно иные, они принадлежат мне, он весь принадлежит мне. Люциус дает мне то, что я не могу получить от единственного… он в конце концов заметил мой изучающий взгляд, наш контакт велся параллельно легилименции.
Мне казалось, мы разговариваем друг с другом и молчим во имя непонятной связи. Слегка приподняла уголки губ, зная, что он не обращает внимания на внешнюю оболочку отца, в коем запрятана моя сущность. Удивительно, но он видит глубже, всегда видел. Что ценит во мне самодостаточный, состоятельный мужчина, имеющий все возможности завести нормальную любовницу? В конечном итоге, у него жена красивая есть. Нет, здесь дело не просто о сексе, похоти тел, вожделении, он мыслит куда обширнее, разглядел не просто свихнувшуюся на любви и мести девочку, а сильную ведьму, способную вершить суд, не обращая внимания на ночные кошмары. Я не безделушка и не кратковременное увлечение. Люциус проникся заботой к психопатке, оберегает, не хочет дать возможность довести задание Боунс до конца, переживания не отражаются в глазах цвета платины, но они видны, также как и ему видна вся моя жизнь. Я не загадка, практически открытая книга, может, Люциуса греет спортивный интерес выбить из моей башки ненавистного Снейпа? Вариантов множество, но этот ледяной взгляд снова прячет в себе желание…
Время шло степенно, меряя шагами просторный зал в готическом стиле; грозовые молнии добрались сюда и теперь сверкали, открывая на долю секунды картины на потолке. Двенадцать апостолов с нимбами внутри круглого купола наводили ужас. Здесь творилось зло, здесь убивали людей, а они равнодушно взирали на сцену, впитывая черную энергию жестокости. Бога не существует и двенадцать учеников Иисуса — просто давно погибшая легенда в свете мрака, всего лишь невольные созерцатели…
Что-то происходило, нечто, заставившее дрожать протянутую руку Северуса и биться жилку на его виске. Выражение ярости на втором действующем лице, змеиный оскал, они пробивали, ломали… Боунс задергалась в конвульсиях, пришлось подойти и держать её за плечи, чтобы не упала и не нарушила ритуал. Непонимающий взгляд Люциуса, мечущийся от пленницы к леглиментам… Из носа потекла тоненькая струйка крови и собралась на подбородке, Боунс дернулась, до меня стал доноситься тихий шепот… Но как она может говорить под давлением психичекого вмешательства? До меня постепенно стал доходить смысл слов, волна дрожи проникла в тело, напряжение… Я испытала великий ужас…
— И если пойду я долиной смертной тени, не убоюсь я зла… — голос слабел… — по моей спине бежали мурашки, заставляя чувствовать агонию. — Вы проклятые Богом грешники и Богом проклятые души… Проклинаю вас… — моё сердце ушло в пятки, волосы встали дыбом. Грудная клетка словно превратилась в камень, на меня действовали эти слова. — Святой Архангел Михаил, вождь небесных легионов, защити нас в битве против зла и преследований дьявола. Будь нашей защитой! — глухой вздох сухих легких. — Да сразит его Господь, об этом мы просим и умоляем. А ты, предводитель небесных легионов, низвергни сатану и прочих духов зла, бродящих по свету и развращающих души, низвергни их силою Божиею в ад. Аминь.*
~~
