Уставшая, измученная женщина развернулась и пошла в сторону выхода, она не была способна на привычные колкости и на раболепие перед хозяином, а Люциус не сдвинулся с места, он должен был рассказать что-то очень важное, что-то, что вернет Волан-де-Морту хотя бы часть спокойствия. Волшебник, похожий на змею, смотрел на него, не ожидая, что замученный пытками слуга захочет остаться для беседы, но не стал выпроваживать его, понимая, что услышит что-то важное, что-то, о чем не должна услышать Лестрендж, что-то насчет Аллегры.
Белла кинула недовольный взгляд на измотанного Люциуса, но поняла, что в тайну посвящена не будет. У неё не было сил, чтобы фыркнуть в его сторону. Как только за ней закрылась дверь, Лорд наложил на помещение чары неслышимости.
— Ты что-то хотел сказать? — холодно спросил он.
— Да, мой Лорд.
— Её не было среди Пожирателей в министерстве, — проговорил Волан-де-Морт.
— Была. Это она подкинула мне портключ в карман… — Люциус ощущал, что ноги предают его, подкашиваясь от боли и усталости.
— Так это она не позволила аврорам тебя схватить?
— Да, мой Лорд, я оказался в поместье Кэрроу. Через несколько минут после моего появления в кабинет переместилась грязнокровка, подруга Поттера…
Это была первая хорошая новость. Обычно при таких Волан-де-Морт оскаливал зубы в неприятной улыбке, но сегодня не удостоил слугу подобными эмоциями.
— Что ж, девочка начинает действовать, она оказалась куда полезнее и изворотливее, чем вы все вместе взятые. Что с грязнокровкой?
— Она в подземелье её поместья.
— Когда появится Аллегра, дай знать. Это всё.
Люциус старался ровно идти к двери, однако ноги не слушались. Ситуация не была такой плохой как казалось, теперь у Темного Лорда есть отличный шпион в облике Гермионы Грейнджер, однако новое амплуа любовницы означало, что они не будут видеться. Аллегра идет на пути к цели, снося все преграды, не оглядываясь назад на те короткие несколько месяцев, что стали для Люциуса чем-то необыкновенным, родным, идеальным. Время, когда она была рядом, утекло как песок сквозь пальцы. Он не мог винить её, только всё случилось как-то неожиданно… Были слова, простые, не приносящие тревог, были руки дарующие прикосновения страсти, был шлейф черных волос и строгий рисунок бровей, дополняющие образ внезапно повзрослевшей девушки… И была красная нить судьбы, связывавшая двоих, были поцелуи и ночи, проведенные вместе.
Почти две недели я пребывала в полусонном состоянии, напичканная лекарствами. Я не знала, чем попали в Гермиону Грейнджер, и немного переусердствовала с увечьями на теле. Глубокая рана на животе. Я поведала целителям, «когда пришла в себя», что стала жертвой проклятия под названием Сектумсемпра – первое, что пришло в голову, хотя девчонку могли ранить менее опасными чарами. Лекари сказали, что не знают контр заклятия и восстанавливаться придется очень долго. Пришлось подыгрывать, пасть жертвой собственной глупости и спонтанной лжи.
За время, проведенное в больнице Святого Мунго, ко мне, то есть, к грязнокровке приходили посетители: родители, Гарри и белокурая девочка, которую я оглушила в министерстве. У нее было странное имя — Полумна, никто не удивился тому, что с моей памятью оказалось не всё в порядке, списали на последствия ранения и множество зелий, что давали целители.
Как только за врачом, делавшим очередной осмотр после процедуры закрывалась дверь, я вставала на ноги. Постельный режим ни к чему абсолютно здоровой девушке. Играть Грейнджер оказалось несложно, мне хватило знаний, собранных о ней, ее семье и друзьях, чтобы обмануть всех. Но переживания в глазах Гарри… В душу прокрался неконтролируемый стыд. Я научилась подавлять подобные эмоции, но всё же иногда они давали о себе знать. Зеленые глаза Мальчика-Который-Выжил выражали такую заботу, что хотелось завыть от отчаянья, но я не имела на это права. Парень с такой горечью говорил о потере Сириуса Блэка, что «резануло» меня ничуть не хуже режущего проклятья. Он любил крестного, Сириус был единственной связью с прошлым, надеждой на нормальную жизнь, но он погиб от заклятия кузины толкнувшего его за арку, покрытую черной рваной тканью. Канул в неизвестность, возможно в то место, что называют загробным миром. Я сама это видела… Еще я помню отчаянные крики Поттера, зовущего крестного. Боль в глазах цвета апрельской свежести…
