Светло-коричневые тона обоев, рамки с недвижимыми фотографиями на стене над кроватью. Люстра в виде небольших закрученных цветков с электрическими лампами. Теплая, домашняя обстановка навевает уют, старенький компьютер на столе выглядит далеко не так, как мой ноутбук, заброшенный в долгий ящик после дела Уэмпшира, но тем не менее, складывается впечатление, что каждая вещь находится на своем месте. Чужое место, к которому придется привыкнуть, пока я не доберусь до Гарри Поттера и не приведу его в логово Темного Лорда. Нужно узнать и научиться многому, нужно не позволить подозревать себя, вжиться в образ. В случае с отцом это было просто, я слишком хорошо знала его. А Гермиона Грейнджер была для меня улыбчивой зазнайкой, лучшей на курсе ученицей, подругой Гарри Поттера, закусывающей губу от нетерпения ответить на уроке, поднимающей руку на занятиях при каждом удобном случае. Девочка прозябала в библиотеке, тогда как ее друзья проводили это время, нарушая школьные правила. Но этого мало, чтобы изображать её… Долго больной прикидываться не получится, нужно будет выходить из комнаты, пользоваться неизвестными электроприборами а ещё… На кровати, свернувшись клубочком, спал рыжий кот, он поднял приплюснутую морду и пронзительно уставился на меня. Конечно же, животные куда внимательнее людей. Он моментально распознал во мне фальшивку… Как его зовут?
— Косолапус, твоя хозяйка вернулась, — Эльза с улыбкой подошла к коту и почесала за ушком.
Он потерся о ее руку, но в это время, не мигая смотрел на меня. Я подошла к нему, но питомец грязнокровки ощетинился, шерсть встала дыбом. Шипение…
— Косолапус, что с тобой? — как можно спокойнее произнесла я, протягивая ладонь.
Мать непонимающе посмотрела на него, потом на меня, потом кот просто спрыгнул с кровати и выбежал через открытую дверь. Я изобразила легкое непонимание и пожала плечами.
— Наверное, я сейчас пахну, как аптека в Косой Аллее.
Ответ удовлетворил её. Нужно будет наложить на рыжее, противное животное Империус, но не здесь, не в маггловском доме, находящемся под надзором, пока Гермионе не исполнится семнадцать…
— Гермиона, мы с отцом очень надеемся, что ты проведешь дома большую часть каникул, — со вздохом сказала Эльза.
Я почувствовала себя пушинкой, попавшей под дождь, упавшей в грязь смешавшейся с отвратительной сырой землёй. Мне больше никогда не удастся взлететь высоко и играть с потоками летнего ветра, несущего в место, где нет тревог и боли… Фраза матери Гермионы… Она боится, знает, какая обстановка надвигается на страну. Она боится за свою дочь… Но не знает, что бедная девочка уже на волоске от гибели в темнице поместья Кэрроу, ожидает судного часа, когда её похитители решат, что пленница больше не понадобится…
Эльза расправила мне постель и помогла лечь. Рана «зажила», оставив небольшой след, если бы она была настоящей, я бы все равно уже поправилась. Но от материнской заботы никуда не деться. Миссис Грейнджер обняла меня, прежде чем выйти из комнаты. Эти объятия были противны, я была противна самой себе. У меня никогда не было материнских рук, обнимающих заболевшую дочь, не было поцелуев перед сном. Редко отец был внимателен к таким мелочам, но всё же, иногда подобное случалось. Амикус пытался заменить Эллиан, но всё равно, вместо того, чтобы вырастить дочь, он вырастил мальчишку: научил фехтовать и обороняться в палочковой дуэли. Я никогда не любила кукол, из игрушек у меня была лишь плюшевая корова. Я таскала зверушку с собой, но никогда не играла с ней, меня больше интересовали увлекательные пиратские истории, описанные в книгах, шпаги, сабли и мушкеты, а ещё… зельеварение, я заставила отца скупить все книги по предмету во Флориш и Блотс, даже заказывала издания из других стран…
…Я ходила на маггловедение, знала, что такое стиральная машинка и электроплита, но пользоваться бытовыми приборами немагического населения никто не учил, да было и не интересно. Меня увлекали автомобили и самолеты, невероятная техника, перемещающаяся по земле и по воздуху без помощи магии. Я хотела изучить физику, маггловскую химию, но этому не суждено было сбыться, потому что через неделю после появления этих желаний появилось письмо в одну строку, из-за которого я едва не закончила жизнь на жесткой земле под Астрономической башней. Воспоминания… Снейп орал на меня, промокший до нитки, под ноябрьским холодным дождем, он спас меня тогда…
