Темный Лорд решил иначе. Разговоры крутились вокруг рейда – Лорьен и его вампиры примут в этом непосредственное участие, как ни странно, некоторые Пожиратели во главе с Беллой тоже, но нас с Люциусом это не касалось. Скорее всего, этому послужил мой насыщенный график и незаменимость Люциуса в Министерстве Магии. Мы оба делали слишком много, чтобы рисковать нами. И так много Пожирателей посажено в Азкабан. Весь вечер я испытывала на себе взгляды хозяина дома. Нам с Люциусом нужно было поговорить наедине по поводу Драко. Темный Лорд не замечал того, что я в курсе событий, это означало, что мои барьеры неплохо работают, а главное, они незаметны. Люциус, видимо, тоже неплохо скрывал свои мысли, или Волан-де-Морту просто надоело читать в головах слуг явственное желание близости, что давало нам фору. Скрывать что-то от Волан-де-Морта чревато Круциатусом. Больше всего, конечно, достанется Люциусу за длинный язык, но я не могу рассуждать так цинично по отношению к нему.
Странно, наверное, наблюдать за тем, как двое мужчин безмолвно склоняют друг друга к сексу, и Лорьена, ощущающего чужое желание, это несказанно забавляло. Синие глаза потешались над ситуацией. Наконец, познавательный вечер закончился, а у меня ещё были неоконченные дела в виде девушки, запертой в моём доме вот уже полгода.
Покидая Малфой-мэнор через камин, я искренне надеялась, что Люциус, оставшийся с Темным Лордом наедине, не заставит себя ждать. Ещё никогда я не совершала намеренных убийств, но видела, как это делается. С багажом пережитых событий и трупом аврора за плечами, я знала, что готова к серьезному шагу – к заданию, которое хозяин припас для меня на рождественскую ночь. Всё было продумано. И пускай, я готова на многое, но он всё ещё проверял меня. Я это чувствовала, знала, видела в его красных глазах. Волан-де-Морт вырастил меня из лохматой девочки в оковах мести, превратил в соратницу, жестокую и бездушную, неспособную на прощение Пожирательницу Смерти, с упорством идущую к поставленной цели.
Вот она – комната северного крыла поместья. Ни одного звука не доносится с той стороны… Заклинание отворило дверь, я всё ещё была в облике своего отца.
- Люмос Максима.
Моментально в спальне стало светло. В кресле зашевелилась фигура с растрепанными волосами и пустым отрешенным взглядом, Гермиона уже и не ожидала видеть живых людей. Рядом на журнальном столике стопками лежали книги, по-видимому, принесенные жалостливыми домовиками.
- Я долго ждала, что ко мне кто-то придет, – холодно произнесла она.
Она посмотрела на меня. Карие глаза, в них не плескалась ненависть, в них не было жестокости, лишь вечная мерзлота. Одиночество сделало свое дело. Она определенно не была удивлена, увидев Амикуса Кэрроу в роли своего похитителя, но Лорд приказал показать истинное лицо, заглянуть в глаза своей жертве и не испытывать жалости. Я не имею права ослушаться, как бы ни хотела, да и это для моего же блага. Воспитать в себе жестокость не так-то просто.
- Что вам от меня нужно? Вы уже покончили с Гарри Поттером? – в той же циничной манере продолжила она, потому что я не могла сдвинуться с места и заставить себя перевоплотиться.
Молчание, зыбкое, ужасное, я собирала волю в кулак. Гермиона потеряла себя, она не истериковала, не пыталась напасть, она просто сидела, как неживая кукла, изваяние, неспособное на эмоции. Просто сломалась, позволив себе кануть в забытье. Я заметила, что волосы её были не просто спутаны, оны были жирными и грязными. Гермионе стало на всё наплевать, и я уверена, что к книгам она практически не притрагивалась. Теперь уже бывшая гриффиндорка проводит всё время в одной позе на этом кресле, ставшем ей странной компанией. Я знала, чего добивается Лорд, и понимала, что выведет Гермиону из ступора…
Предательство, жестокая правда о её похитителе. И я сделала это, собралась с мыслями и стала менять внешность. Вместе с привычной вибрацией кожи ощутила прилив тяжелой апатии под её взгляд. И вот, в одежде отца, повисшей на мне мешком, я предстала перед жертвой в истинном обличии. Голова начала кружиться от непонятного адреналина, словно он был не первого сорта.
Её взгляд… В одно мгновение лицо пленницы оживилось и перенесло на себе груз эмоций. Боль, неверие…
Я закусила губу в её же манере, почувствовав ужас того, что переоценила свои силы. Спокойные рассуждения об убийстве внезапно померкли, словно выдрессированное равнодушие оказалось только мифом…
- Ал… Аллегра… – она замотала головой из стороны в сторону. – Нет, это не можешь быть ты…
Я чувствовала огромный ком, перегородивший дыхательные пути. Наедине – хищник и жертва. Эмоции брали верх над разумом, готовились выплеснуться, но пока сознание справлялось с сумасшедшим ритмом сердца и болью, пульсирующей в висках, в голову полезли непрошенные мысли: Уизли, Поттер, они так сильно любят её.
