Северус осторожно наблюдал за гриффиндоркой откуда ни возьмись появившейся в конце толпы шестикурсников-слизеринцев. Она внимательно слушала разговор Малфоя, который даже не замечал шпиона за широкой спиной Кребба. Грейнджер заметила на себе изучающий взгляд и неожиданно начала краснеть. Стыдно за подслушивание? Интересно… Она поспешно отвернулась и стала вслушиваться в слова слизеринцев. Снейп расслышал каждое слово, произнесенное Малфоем и Забини, благодаря неприкрытому окклюменцией мозгу Винсента и Грейнджер, что перемалывала в голове каждое слово, как-то странно, нельзя так буквально мыслить, словно… Словно все рассуждения выставлены на передний план…
Не может быть… Она… Она выставила фальшивый барьер из мыслей! Северус едва не вошел в ступор от такого открытия, Грейнджер использует окклюменцию, довольно сильную, но Северус слишком опытен в подобных науках. Но ради чего? Неужели думает, что в её мозг кто-то вмешается? А вмешаться мог только Снейп. Так значит этот фасад, тонкий и аккуратный, он для него? Как это возможно? Зачем?
И всё равно она может услышать от слизеринцев слишком много. Нельзя давать Поттеру повод для подозрений, он и так постоянно провоцирует Малфоя на потасовки, желая разглядеть то, что ему видеть пока не положено. Дамблдор всячески старается огородить своего любимчика от лишней информации, иначе все может пойти не так. Северус не спал ночами, думая о просьбе старика. Убийство? Нет, это не так страшно, он убивал, его руки по локоть в крови, но убить человека, бывшего ему другом? Альбус Дамблдор, несмотря на все свои недостатки и постоянные интриги, дал Северусу второй шанс в жизни, принял и защищал на суде, когда закончилась первая война с Волан-де-Мортом. Решиться на убийство директора — серьезная моральная пытка, но старик обставил всё иначе, сказал, что Снейп ему только услугу сделает. И действительно, ему осталось жить несколько месяцев, постоянные боли в руке медленно убивают его, заклятие распространяется и выжигает плоть.
Каждый из студентов поозирался тайком, проверяя, все ли его соседи глядят в середину обруча, после чего торопливо проделал то, что им велели. Ни у кого не получилось аппарировать в обруч с первого, второго и даже третьего раза. Северус всё так же поглядывал на Грейнджер, но она переместилась в сторону, поближе к когтевранцам, осознав, что слизеринцы занялись заданием и могут ненароком заметить её.
Внезапно раздался мучительный вопль, Северусу пришлось отвести взгляд от наблюдаемых. Сьюзен Боунс из Пуффендуя покачивалась в центре своего обруча, между тем как ее левая нога так и осталась стоять футах в пяти сзади на исходной позиции. Деканы бросились к пострадавшей, Северус взмахнул волшебной палочкой, в воздух взвился клуб лилового дыма, а когда дым рассеялся, перед всеми предстала рыдающая Сьюзен — нога к ней вернулась, но выглядела пуффендуйка до смерти перепуганной.
Далее началась лекция по расщеплению, во время которой Грейнджер всё ближе и ближе подбиралась к гриффиндоским шестикурсникам, но всё же остановилась поодаль от Поттера, к которому подошли Уизли и Браун. Явное недовольство на лице заучки доказывало необратимую неприязнь к парочке. Северус ухмыльнулся её презрительному взгляду, даже слишком презрительному. Она, словно почувствовав на себе пристальное внимание, повернулась в его сторону, но на этот раз не покраснела, а снова просто отвернулась, довольно надменно, что свидетельствовало о личной неприязни. Впрочем, Северуса не любил никто, кроме некоторых слизеринцев.
Наконец урок закончился, а ливень за окном только усилился. На улице сгущались сумерки и студенты стали покидать Большой Зал. Гриффиндорское трио воссоединилось, и они поспешно проследовали к выходу. Уизли оставил Браун, видимо, сейчас должен был состояться важный разговор. Что ж, Грейнджер в сущности ничего не узнала, но может напридумывать множество домыслов. Снейп сделал себе пометку предупредить Драко, чтобы тот был осторожнее, вернуть доверие мальчика не так-то просто, но нужно участвовать в его судьбе. Так приказал Дамблдор.
