Дождь нещадно бил в высокие окна, заставляя стекла дрожать и издавать устрашающие звуки. Волшебный потолок смутно клубился над учениками, толпившимися перед деканами факультетов — профессорами МакГонагалл, Снейпом, Флитвиком, Стебль и низеньким волшебником, который и у меня пару лет назад вел уроки. Он почти не изменился, разве что стал ещё прозрачнее. Почти что призрак с едва различимыми, практически невидимыми ресницами и бледной невесомой кожей. Кажется, что еще немного, и он совсем растает. Может аппарация так сильно влияет на материю? Я задавалась этим вопросом в начале седьмого курса, но не думала, что встречу его вновь, считала, что он окончательно «исчезнет». Рон с тоской поглядывал на нас с Гарри, находясь в компании своей… возлюбленной и её подружки Парвати. Поттер в свою очередь с интересом наблюдал за Малфоем и Забини, что-то оживленно обсуждающих шепотом поодаль. Кажется, ребята спорили или даже ругались. К ним подключились Кребб и Гойл, ну неужели эти гориллы в курсе событий? Всё возможно в сложившейся ситуации…
— Малфой, потише и повнимательнее! — рявкнула профессор МакГонагалл.
Все оглянулись. Малфой залился тусклой краской и с разгневанным видом отскочил от Блейза. Я бросила быстрый взгляд на Снейпа, тот тоже выглядел рассерженным, хотя не столько невоспитанностью Малфоя, сколько тем, что МакГонагалл сделала выговор одному из его подопечных. Как обычно, Северус, хорошо играешь свою роль, на самом деле тебе наплевать на слизеринцев. Внезапно он резко повернул голову в мою сторону, забрав возможность адекватно мыслить. Почувствовал? Услышал? Мерлин, стоит поменьше думать и выставлять барьеры посильнее. Он искривил рот в едва заметной надменной гримасе и продолжил наблюдение за поведением своего факультета, а если быть точной, то конкретно за Драко и Блейзом, пока преподаватель аппарации объяснял все правила и преимущества перемещения.
— А теперь прошу всех встать так, чтобы перед вами осталось пять футов свободного пространства.
Началась толкотня, студенты разделялись, налетали друг на друга и громко требовали, чтобы им очистили место. Деканы переходили от ученика к ученику, расставляя их по местам и прекращая споры. Гарри, конечно, уличил момент и понесся в сторону слизеринцев, но путь ему перегородил Снейп, причем он пытался что-то втолковать какому-то нерадивому студенту, Гарри, поймавший на себе внимательный взгляд профессора, пошел обратно, но меня на месте уже не было. Я стороной обошла толпу и встала за спиной Кребба, который был настолько неразворотлив, что вряд ли заметил бы за собой притаившегося гриффиндорца. Отсюда я буду слышать разговор Забини и Малфоя, нужно знать до чего они дошли в решении проблемы. Гарри мотал из стороны в сторону в поисках меня, и, наконец, заметил. Я приложила палец к губам и заговорщицки улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, уж лучше я услышу информацию, чем он. Все равно совру…
Снейп вскинул бровь, обнаружив меня среди своих студентов, он открыл было рот, но его перебила МакГонагалл, что-то спросившая в этот момент. Он нехотя повернулся к ней и вроде бы потерял интерес к шпиону. Я медленно выдохнула, такое ощущение, что нахожусь на смертельно-опасном задании. Ухмылка озарила лицо. Я расслышала невнятное бормотание Кребба, интересно к кому он вообще обращался и по-английски ли? Но на удивление его поняли, Драко резко развернулся к своему верному телохранителю, мне пришлось маневрировать и спрятаться за амбалом так, чтобы ни у кого и в мыслях не было, что здесь кто-то может быть.
— Не знаю я, сколько еще, понял? — крикнул ему Малфой раздраженно, но Блейз сдержал выпадки друга, схватив его за плечо.
— Это займет больше времени, чем мы думали, — донесся голос Забини, едва различимый в шуме голосов студентов, разглядывающих появившиеся деревянные обручи.
— Слушай, Крэбб, чем я занят, это вообще не твоего ума дело. Тебе с Гойлом следует просто исполнять приказ и стоять на страже! — прошипел Драко, но тут раздался оглушающий приказ, исходивший от всех четырех деканов.
— Тихо!
Гвалт прекратился, оставив после себя звенящую тишину, в которой вырисовывался треск оконных рам, задуваемых всеми ветрами. И в этой тишине я вновь заметила брезгливый взгляд Северуса, обращенный в мою сторону. Всё что почувствовала я — это неприятный комок в горле, который удастся проглотить еще не скоро. Черные глаза въедались в сознание, хотя не знали какой чарующий эффект имеют. И тут сработал давно забытый рефлекс, неприемлемый, тот, которого я избегала уже давно. Лицо превращалось в спелый помидор, щеки горели под напором власти его взгляда. Неуютно. Я испытывала самые плохие из человеческих эмоций, потому что они были детскими, превращали меня в нашкодившую школьницу. Хогвартс очень плохо на меня влияет…
