И действительно, надвигалась жуткая темнота. Погода окончательно испортилась, задул северный ветер, и с неба посыпала мелкая крупа снега.
<p>8</p>Всеволод и сам не на шутку испугался. Он сделал шаг, споткнулся о торчащий из-под снега корень дерева и повалился в сугроб. Еще мгновение, и он куда-то провалился и попал в невесомость; вокруг царила пустота и полная темнота. «Похоже на временную ловушку, – подумал он, – надо было сразу уходить оттуда, как только почувствовал неладное, надо же, попался, как мальчишка». Затем темнота расступилась, и сверху вниз засверкали радужные круги света, напоминающие северное сияние. Всеволод проходил сквозь них, словно протыкал насквозь. Пролетая сквозь эти круги, он пролетал сквозь время, об этом он где-то слышал, но никогда ничего подобного не видел. Затем снова наступила абсолютная темнота. Еще через мгновение Всеволод кубарем скатился с того самого холма. «Интересно, сколько времени прошло и в какую сторону, в будущее я попал или в прошлое?» Он встал, сбросил с себя охапку хвороста, которая была ему обузой, и пошел по направлению, как он считал, к лагерю. Почувствовал запах костра и, уже жалея о том, что идет без дров, зашагал уверенней вперед. Услышал какой-то разговор, но что говорили, было не разобрать, слишком далеко, затем послышался тихий смех. Он уже почти бегом выскочил на ту самую поляну, где только что они разбили лагерь, но вовремя остановился. На несколько секунд он словно остолбенел, стоял, как вкопанный не шевелясь.
На том месте, где должны были стоять машины ребят, стояли лошади с санями, доверху загруженными какими-то ящиками. На поляне горело несколько костров, возле которых плотными кружками сидели люди в пестрых, но грязных одеждах. Чуть поодаль шалашиком стояли длинные ружья с примкнутыми штыками и короткие копья. До Всеволода доносился французский говор: «Неужели я попал в то время, о котором думал в течение нескольких дней практически постоянно? И мне кажется, что они совсем не будут рады моему появлению, да и объяснять, откуда я, что-то им не хочется». Оцепенение прошло, Всеволод присел и ползком отодвинулся за огромный куст орешника. «Кажется, никто меня не заметил. Что же это за войска такие, в этих местах ведь боевых действий никаких не было?»
Из темноты со стороны болот показались еще человек двадцать пять. Они подходили к кострам, выставляя в пирамидку свои копья, с которыми пришли, и усаживались у костра. Примерно столько же французов поднялось со своих мест, уступая им места, взяли свои копья и направились в том направлении, откуда пришли их сослуживцы. Минут через сорок Всеволод услышал характерный звон, стук – явно рубили лед. «Теперь понятно, почему меня не заметили, уставшие они, наверно, почти все спали, уловив минутку отдохнуть. Минут через двадцать попробую подползти поближе и послушаю, о чем они говорят».
Минут через двадцать все успокоились, пригрелись и расслабились, с разных сторон послышалось легкое посапывание. Только возле одного костра раздавались голоса, собеседники явно спорили о чем-то, но разговаривали негромко. Всеволод ползком по-пластунски направился к ним. Он хорошо владел многими языками, в том числе и французским языком. Из разговора двух офицеров он понял следующее.
