Отражение полностью

Раздался громкий выстрел, Всеволод обернулся и увидел, что к нему бежит весь оставшийся небольшой отряд, человек пятнадцать «Куда бежать? Елы-палы, – он схватил саблю лежащего перед ним убитого француза и побежал вверх на холм, – там, на верхушке, полянка поменьше, если повезет, то смогу отбиться». Глубокий снег замедлял бег и выматывал, забирая так необходимые для будущей схватки силы, но выстрелы сзади и свистящие пули над головой придавали сил. Французы отставали, слышно было, как они ругаются на своем наречии.

Всеволод выскочил на опушку на вершине холма и подбежал к противоположному ее краю. Снизу наверх карабкались человек тридцать французов из отряда, который должен вступить в бой с казаками; видно, казаки не торопились. «Ну вот и все, погибну смертью героя за царя и отечество». Всеволод повернулся и направился к могучему дубу. Повалился на снег, чтобы немного отдышаться, но упав, не почувствовал твердой опоры, а снова провалился в невесомость и полную темноту. «Наверно, пуля догнала меня, – мелькнуло в голове. – Да нет, от края опушки я был далеко, а французы отстали метров на сто, и у меня в запасе было еще минута, другая. Значит, мне повезло, и я снова провалился во времени, только в какое время попаду я сейчас – неизвестно. Если повезет, вернусь в то, откуда выбыл. А вот и радужные круги. Время, время – как быстро летишь ты…»

Ночь, снег, все тот же могучий, с раскинутыми ветвями дуб. «Это уже радует, хорошо, не на Марсе очнулся». Всеволод улыбнулся своей шутке, огляделся: вокруг снег был сильно утоптан явно не одним человеком. Осторожно, стараясь не шуметь, сжимая в правой руке рукоять сабли, он стал спускаться по направлению к поляне. Местами снег был утоптан очень сильно, это настораживало его. Сабля как будто вросла в его ладонь, являлась продолжением его руки. Всеволод отодвигал и раздвигал ею ветки вечно зеленых сосен. В темноте он услышал чей-то голос, затем вскрик и плач.

– Этого не может быть, как исчез? – Катин голос перешел на крик.

– Я здесь. Вы знаете, грибов в этом лесу почему-то нет, – Всеволод вышел из чащи. К нему сразу подбежала Катя, обняла его, по ее щекам текли слезы.

– Они сказали, что ты пропал, – она в очередной раз всхлипнула. – А это что такое? Откуда это у тебя?

– Это сабля, я нашел ее, она валялась там, – и он махнул в сторону холма и подумал: «Хорошо, что схватил эту, а не взял ту, окровавленную, сейчас бы крику было».

– А это что? – Куртка Всеволода была располосована в двух местах, клинки французов прошли рядом с телом, не оставив даже царапины, но разрезав куртку, рубашку и даже термобелье.

– А, ерунда, об ветку зацепился и поцарапался. Я очень устал. С вашего позволения я прилягу и в палатке поужинаю, вы не против? Катюша, будь добра, принеси что-нибудь перекусить.

– Всеволод, извини, но ты не хочешь нам рассказать, что произошло? Я ведь своими глазами видел, как ты словно растворился в воздухе. И мы три часа потратили на твои поиски, обошли всю сопку. Где ты был? – недоумевал Дмитрий, да и остальные участники поисков были ошарашены.

– Не сегодня. Давайте лучше, этот разговор продолжим завтра. Я действительно смертельно устал. А вам в утешение вот этот клинок, изучайте его и попробуйте мне о нем что-нибудь рассказать. Завтра утром жду от вас подробный рассказ, – он протянул Дмитрию саблю. – Спокойной ночи, ребята.

С этими словами Всеволод удалился в палатку. Катя принесла ему горячего чая с бутербродом.

– Всеволод, ну а мне ты можешь рассказать, что, в конце концов, происходит? Это ты так жестоко надо мною хотел пошутить? Я ведь места себе не находила.

– Успокойся, это никакая не шутка. Это звучит нелепо и антинаучно. Ты мне все равно не поверишь, но я провалился во временную воронку.

– Да, прикольная отмазка, надо будет запомнить. Представь, прихожу я под утро и объясняю, что провалилась во временную воронку, поэтому меня всю ночь дома не было.

– Катя, перестань. Я же говорил, что ты, не поверишь.

– Еще бы, такому объяснению, конечно, не поверю. Никогда!

– Никогда не говори – никогда. Лучше объясни мне тогда, откуда у меня взялась сабля?

– Ну, это… ну, наверно, ты ее заранее приготовил? Спрятал где-нибудь, в дупле какого-то дерева, а теперь посмеиваешься над нами.