– Осталась у меня хлебная лепешка, вот возьми, – лесовичок протянул платок с завернутой в него лепешкой. – А за шляпку гриба-невидимки я попрошу у тебя вот этот ножичек, который за поясом у тебя, а то сам понимаешь, грибы срезать надо, а не рвать с корнем.
– Как говоришь, гриб-невидимка? Это как раз то, что мне надо, возьми нож, – Всеволод протянул нож мужичку, мужичок подал шапку, похожую на панамку или в самом деле на шляпку гриба. – И как она работает?
– Очень просто: надевай на голову, и станешь невидимым. Только учти, она одноразовая, как… ну, в общем, неважно, словом, воспользоваться ею можно только один раз, так что выбирай самый безвыходный случай.
– Ну а… – Всеволод рассматривал шапку, хотел еще спросить мужичка, как быстрей дойти до какого-нибудь селения, глядь, а старичка и след простыл. Посмотрел по сторонам – не видать, никого рядом нет. Пошел Всеволод дальше, жуя вкусную лепешку. Оглядываясь на полянку, он поблагодарил лесовичка: – Благодарю, тебя добрый человек.
Идя по лесу, Всеволод наткнулся на дорогу, довольно хорошо укатанную. Не зная, откуда она идет и куда ведет, он выбрал наугад направление к горе. Идти по дороге намного проще, чем по лесу. В лесу встречаешь массу препятствий, за ноги цепляется трава, в траве прячутся то пеньки, то поваленные деревья и сучья, под травой не видно ни кочек, ни рытвин, ни ямок.
Показалось первое строение, обнесенное высоким забором. Судя по вывеске, это был постоялый двор. Всеволод постучал в дубовую дверь. Через минуту дверь открыла симпатичная, молоденькая, совсем юная эльфийка. Лицо ее ничем не отличалось от лиц девушек нашего мира, только ушки имели характерный, заостренный вверху кончик. Лицо было милое, кожа бархатисто-нежная, слегка смуглая, губки тонкие, расплывшиеся в слегка заметной улыбке, от улыбки на щеках появились маленькие ямочки, придавая лицу дополнительный шарм. Глаза темно-карие, почти черные, бездонные, страстные, уверенные в себе.
– Добрый день, красавица, – поздоровался Всеволод. От его комплимента у девушки слегка выступил румянец, ямочки на щеках пропали, было видно, что она смутилась.
– Добрый день, сэр, – ответила она, слегка уводя взгляд от глаз собеседника. – Постоялый двор «Луговой» к вашим услугам, здесь вы сможете снять комнату, пообедать в столовой, выпить пива в баре.
– Мне бы комнату с видом на лес на втором этаже и, если можно, обед в номер. А как насчет теплой ванны?
– К сожалению, ванны нет, но есть душ в каждой комнате.
– Хорошо, я поселюсь на пару дней. Куда мне идти?
– Идите за мной, сэр, – проходя вперед девушка, продолжила разговор: – Меня зовут Лиз, а как вас зовут?
– Меня зовут Всеволод, только я бы хотел, чтобы о моем присутствии никто не знал, это очень важно для меня.
– Хорошо, только можно, я вас буду называть Всев? Если даже кто-то и подслушает нас, то все равно не догадается, что вы – это вы.
– Хорошо, договорились.
– Вот, Всев, ваша комната, ключи, о боже, а что у вас с рукой, вы ранены? – Лиз только сейчас увидела перебинтованную наспех руку.
– Да, на сучок в лесу напоролся.
– Я все поняла. Располагайтесь, я сейчас закажу обед и принесу лекарства, обработаем рану, а вы, Всев, пока примите душ.
Всеволод не успел открыть рот, как Лиз уже растворилась в воздухе. Он вошел в свою комнату, просторную и уютную, чего не скажешь о многих гостиницах в нашем мире. У стены стояла огромная кровать на массивных ножках, рядом стояла тумбочка, напоминающая комод, на ней аккуратный светильник, в виде прозрачной ракушки, журнальный столик, два кресла и платяной шкаф.
Всеволод зашел в ванную, скинул с себя всю одежду, встал под струи теплой воды, затем обвязал бедра полотенцем и вышел в гостиную. Он плюхнулся в кресло и только тогда расслабился и погрузился в легкую дремоту. В дверь постучали.
– Открыто, – устало открыв глаза, еле слышно проговорил он.
– Это я, Лиз, принесла обед и лекарство, как обещала, – защебетала девушка, войдя в комнату. – Давайте сначала обработаем рану.
Она поставила поднос с едой на журнальный столик, открыла сумочку, висящую у нее на плече, достала оттуда какие-то пузырьки, большой зеленый лист и бинт. Подвинула журнальный столик так, чтобы все было под рукой. Аккуратно разложила на нем все содержимое, встала на колени между столиком и креслом, где сидел Всеволод, осторожно взяла его руку и расположила ее так, чтобы сквозная рана была доступна с обеих сторон, но рука не оставалась на весу, а опиралась на подлокотник кресла. Обработала вокруг раны каким-то пахучим средством, затем присыпала рану с обеих сторон зеленым порошком. Всеволод почувствовал, как боль в руке стала уходить. Затем Лиз обмотала предплечье зеленым листом, а сверху наложила бинт, завязав его на бантик. И только после этой процедуры сняла жгут.
– Готово. Теперь через день надо будет сменить повязку, – улыбнувшись, сказала Лиз, погладив руку выше повязки.
– Благодарю тебя, Лиз, только прошу – никому ни слова.