Лиз металась между ранеными. У Цикало травма была смертельной, огненный диск прошел его тело насквозь, оставив обожженную рану шириной в сантиметр. Он пришел в себя, но силы быстро покидали его. Лиз сорвала листья подорожника и лопуха, свернула их и дала Цикало, чтобы он прижал рану, понимая, что этим не поможешь. Рядом без сознания лежал Всеволод. Глядя на его почерневшую кисть руки, можно было подумать, что он попал под высокое напряжение, как минимум десять тысяч вольт. Подбежав к Эрику, Лиз сразу поняла, что ему ничего не угрожает, он был без сознания от болевого шока. Достав из внутреннего кармашка маленький пузырек, она дала Эрику понюхать его, и он сразу пришел в себя.
Лиз помогла Эрику подняться, они вместе подошли к неподвижно лежащим товарищам. Лиз стала оказывать помощь Всеволоду, слезы градом лились у нее из глаз. Сняв куртку с раненой руки, разорвала рукав рубашки, Лиз ахнула, вся рука была черная. Она достала из своей сумочки небольшой пузырек с какой-то вонючей мазью, и тонким слоем обмазала пораженную руку Всеволода.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – Эрик подошел к кентавру. Лиз, уже не пытаясь себя сдерживать, заплакала навзрыд. – Лиз, успокойся, все будет хорошо.
С этими словами он произнес какое-то заклинание и направил свой посох на рану Цикало. Светло-голубой луч заскользил по ране. Эрик водил посохом, как сварщик электродом при сварке металлов, медленным движением по спирали. Рана затягивалась прямо на глазах. Когда с раной Цикало было покончено, а на её месте оставался только неглубокий шрам с зеленоватым свечением изнутри, Эрик приступил к обработке руки Всеволода. В этом случае он просканировал всю руку плоским лучом, из посоха шел ровный желтовато-зеленый свет, как от маленького фонарика, обволакивая всю руку сразу. Чернота прошла, рука приобрела золотистый загар.
Через несколько минут Всеволод очнулся, посмотрел на свою правую руку в недоумении: она была значительно темней всего тела.
– Что со мной произошло?
– Это было страшное заклинание. Если бы не Цикало, скорей всего мы бы тебя сегодня потеряли. Но и сам Цикало получил серьезную травму, ему следует вернуться и продолжить свое лечение в городе Солнца. Я заживил рану, но это еще ни о чем не говорит, необходимо восстановить и внутренние органы. Так что, Цикало, возвращайся в город Солнца, там тебе окажут помощь. Дойдешь самостоятельно?
– Да, конечно, с каждой минутой мне становится легче, да и отошли мы сравнительно недалеко.
– Вот и хорошо, надо идти, а то сбежавший стражник может привести сюда подмогу.
Эрик поднялся, подошел к трупу мага, снял с остатка шеи амулет, изображавший огнедышащего дракона, изумрудные камни придавали ему блеск и красоту. Оглядев амулет, он поднял посох колдуна.
– Вот, держи, теперь это твое оружие. Помни обо всем, чему я тебя учил, – Эрик протянул амулет и посох Всеволоду. – Действительно, некогда рассиживаться, пора в путь.
– Постойте, а где мой меч? – недоумевал Всеволод.
– Твой меч принял на себя основной удар заклятья и превратился в пепел.
– Да что со мной такое происходит, один меч превратился в змею, а другой в кучку пепла. Что-то надо менять, а то прямо какой-то пожар во время наводнения.
Лиз наконец слегка улыбнулась. Она успокоилась, но на глаза все еще сами собой наворачивались слезы. Друзья простились с Цикало, кентавр, медленно ступая, хромая, побрел в обратном направлении. Эрик подошел к Лиз, обнял ее за талию правой рукой, в левой у него находился посох, и они пошли вперед. За ними шел Всеволод, продолжая разглядывать со всех сторон свою позолоченную руку, – она продолжала слегка жечь и зудеть.
Путь был нелегким, привалы делали небольшими и старались после себя никаких следов не оставлять. Двигались весь день и всю ночь. В ночное время посох Эрика светился, как ручной фонарь, освещая путникам дорогу. Несколько раз и Всеволоду удалось зажечь таким необычным способом свой посох, но свечение было слабым и недолгим. Требовалось время, чтобы научиться контролировать и удерживать потоки энергий.
С рассветом они вышли на берег моря. Огромное красно-желтое солнце медленно поднималось из бескрайнего горизонта. Море меняло цвет с черного на синий, затем на светлый изумрудно-зеленый, цвет морской волны. Свежий ветер создавал волнение на море, волны, набегая одна на другую, передавали энергию потока воды дальше, растворяясь в этой пучине, и весело набегали на берег, создавая неповторимый шум прибоя и выбрасывая на берег то, что скрывало море в своих водах.
– Какая красота! Чувствуется простор и такое естественное величие, я бы даже сказала, гордость за нашу планету и за господа Бога, что создал такое чудо. Руками человека это создать невозможно, – восхищалась увиденным Лиз.
– Зато очень легко эту красоту можно уничтожить, – продолжил мысль Всеволод, – или несколько улучшить небольшим китайским садиком у самой воды.
– Зачем вмешиваться в то, что и так гармонично существует само по себе не одну тысячу лет? – вмешался в разговор Эрик.