Она подошла к верзиле, тот, почуяв легкую победу и безнаказанность, пропуская Лиз вперед, шлепнул ее пониже спины. И это была его трагическая ошибка. Лиз схватила с соседнего стола наполовину наполненную бутыль и что есть силы, опустила ее на голову обидчику. Бутыль разлетелась на мелкие кусочки, обрызгав сидящих рядом друзей громилы, сам верзила стоял с широко раскрытыми глазами. В следующий момент Лиз подпрыгнула и с разворотом на триста шестьдесят градусов нанесла сокрушительный удар ногой в челюсть. Громила с грохотом рухнул на пол. Лиз спокойно вернулась на свое место. По залу прокатился грохот смеха с язвительными комментариями, истерический смех не прекращался минут пятнадцать. Когда все успокоились, верзила поднялся с пола, потирая челюсть. «Что это было?» – спросил он своих друзей, и по кабаку прокатилась новая волна истерического смеха, которая долго не могла стихнуть, а в компании появилась жертва, на которую без конца сыпались приколы и шутки. На Лиз теперь никто не обращал внимания, как будто ее и не было вовсе, чтобы не оказаться в роли следующего шута у своих друзей.
– Где ты научилась так драться? – спросил удивленно Всеволод, когда Лиз села на свое место.
– С детства меня дядя учил, он ветеран рукопашного боя, поэтому у нас в харчевне, никогда не было вышибал. Он меня учил своему искусству наравне со своими сыновьями, моими двоюродными братьями.
Юнга принес заказанный обед, друзья накинулись на вкусную еду и молча, уплетали фаршированную рыбу.
Тем временем Эрик обошел всю пристань и выяснил, что в направлении Атлантиды плывут всего два судна. Первое даже трудно было назвать судном, это был экраноплан – самолет с крылом небольшой площади, но приплюснутый снизу и шире обычного самолета, в общем, корабль, который не плывет, а летит над землей и водой на высоте от пяти до десяти метров, развивая скорость до восьмисот километров в час. За счет создаваемого воздушного потока между поверхностью земли и кораблем грузоподъемность такой конструкции в несколько раз выше обычного самолета. Но этот вариант нашим путешественникам не подходил, так как при посадке пассажиров необходимо было пройти жесткий контроль на таможне. Второй вариант был более подходящим – китобойное судно собиралось выйти в море с первым отливом, то есть утром, и на него требовалось два матроса для пополнения команды. Предыдущим матросам не повезло при снятии гарпуна с тела кита: кит отомстил за своих сородичей, утащив бедолаг на дно океана. Подойдя к капитану, Эрик договорился о трех местах на судне, все трое будут матросами, но поплывут только в одном направлении. Капитан был рад, тем более что он хотел нанять на судно пару атлантов, а сделать это можно только на берегах самой Атлантиды. С этой замечательной новостью Эрик и зашел в бар «Маяк».
Подкрепившись, товарищи втроем направились сначала в лавку, чтобы подобрать подходящую одежду для Лиз для превращения ее в юношу. Затем сняли комнату в отеле, чтобы отдохнуть с дороги и набраться сил для непростого путешествия по морским просторам.
Всеволод вспомнил армейскую сноровку, сделал Лиз короткую прическу, и теперь она в новом наряде походила на подростка.
– Всеволод, где ты научился так стричь? – удивилась Лиз.
– Как где, в армии. Помнится, подходит в учебке к нам, тогда еще салагам – молодым солдатам, сержант и говорит: «Учитесь стричь, тренируйтесь друг на друге». У меня с первого раза получилось лучше всех. С тех пор во взводе я всех и стриг.
– Прическа – это, конечно, хорошо, но вот с именем, что будем делать? – сказал Эрик. – Как тебя называть, чтобы ты откликалась всегда, не забыв, как тебя зовут?
– Я даже не знаю, – задумалась Лиз.
– А давайте просто перевернем твое имя наоборот, шиворот-навыворот, – предложил Всеволод.
– И что получится? Зил – прикольно, мне нравится, – обрадовалась Лиз, – короткое и звонкое имя.
– Да если бы вы знали, что скрывается за этими тремя буквами! В нашем мире это имя имел огромный завод, и по всему миру разъезжали автомобили с этим прекрасным названием.
– И что под этими буквами скрывается? – удивилась Лиз.
– Завод имени Лихачева.
– И кто этот Лихачев?
– А шут его знает, какой-нибудь партийный деятель времен Гражданской войны. А вот, про Гражданскую войну я вам точно ничего рассказывать не буду, это долгая история про то, как народ истреблял сам себя, одурманенный свободой и отравленный политикой. Точнее, философией коммунистов-утопистов. Готовили революцию гениальные люди – цвет нации, интеллигенты, думающие о светлом будущем России. Сделали революцию фанатично настроенные люди из рабочих и крестьян, частично из армии. Ну а правили после революции проходимцы, которые утопили в крови всю Россию нескончаемыми репрессиями. Ну вот, я сам увлекся, думаю, на этом политсобрание можно считать закрытым.
– А что такое полит… как ты сказал? – Лиз-Зил не успела договорить, Всеволод прервал ее, приставив указательный палец к ее губам.
– Тс-с-с, ни слова больше, нам надо еще отдохнуть, а если я начну рассказывать о политике, то мы и на пароход опоздаем.