Володя молча кивнул. Но Екатерина больше к ним не приходила. Императору Зуумо стало известно о визите Кати к заключенным. Наутро их перевели в подземелье, на три уровня под землю. Теперь в их камере не было никакого окна, им приходилось только мечтать о свете. Надежда на спасение уходила с каждым днем. А Кате гном Бимб сделал предупреждение о ходьбе по замку и еще раз напомнил о том, что спускаться на первый этаж, а тем более выходить на улицу строго-настрого запрещается. А в конце карлик Бимб зло добавил:
– Можешь себя корить, но за твой непростительный поступок твои друзья оказались в темнице под землей. Запомни: еще ни один заключенный никогда за все время существования замка Каа не мог покинуть этих стен, разве только без головы. Ха-ха-ха!
Гном Бимб вышел из комнаты Екатерины, продолжая смеяться собственной шутке.
Всеволод, Лиз и Эрик вошли в город по одному, чтобы не привлекать внимание. Впереди шел Эрик, за ним метрах в тридцати шла Лиз. Всеволод шел с противоположной стороны улицы, немного отстав от Лиз, накинув капюшон на голову, сжимая посох в правой руке и слегка на него опираясь; он шел, прихрамывая, старчески ссутулившись. Такое перевоплощение было очень кстати. Лиз, мельком взглянув назад, чтобы посмотреть, не отстал ли Всеволод, даже с первого взгляда и не признала его. Так они прошли через весь город, и подошли к пристани. Эрик подождал, когда к нему подойдут Лиз и Всеволод.
– Лиз с Всеволодом, пройдите вдоль домов и зайдите в любой пивной бар с громким названием, чтобы я потом долго вас не искал. В баре будет шумно, но полиция туда не суется: пьяные матросы так надираются, что их трудно остановить, а присутствие полиции их только раздражает и объединяет, тогда только огромная ария может их остановить.
– Все поняли, Эрик, – кивнул Всеволод.
– А я пройду по пристани, попробую найти подходящую посудину, идущую в Атлантиду, и договориться с капитаном, чтобы он нас взял.
– А можно, я с тобой пойду? – жалобно вымолвила Лиз. – А то терпеть не могу смотреть на пьяные рожи, я уже на них насмотрелась у дяди в харчевне.
– Нет, ни в коем случае, моряки – народ суеверный, в море женщин не берут. Поэтому, возможно, тебя придется замаскировать под парнишку. На обратном пути я заскочу в магазинчик, посмотрю накладные усы.
– Зачем?
– А затем, что ни одна команда не пойдет в море с барышней на борту.
– Какие суеверия!
– Да, моряки самый суеверный народ, верят во всякие приметы и сами свои приметы придумывают. Потому что жизнь их зависит от многих факторов и одного умения бывает недостаточно. К примеру, из пяти кораблей с одинаково грамотно подобранной командой до цели доходит один. Как это назвать – удачей, везением или мистикой? В общем, дебаты по этому вопросу считаю закрытыми, идите вперед, а я погляжу, в какой кабак вы зашли.
Всеволод с Лиз двинулись вдоль домов, а Эрик пошел вдоль пристани, подходя к трапу каждого судна и расспрашивая вахтенных матросов о маршруте движения.
Войдя в пивной бар с громким названием «Маяк», Всеволод и Лиз окунулись в мир беззаботный, простой и очень похожий на наш мир. В помещении стоял смрад от смеси алкоголя, табака и спертого воздуха. Стены с декоративной деревянной резьбой украшали якоря и штурвалы, висели небольшие сети, повсюду, где только находилось место, красовались моряцкие принадлежности. Звучала музыка в стиле кантри. В зале две шумные команды распивали горячительные напитки за разными столами. Всеволод и Лиз прошли в самый уютный уголок, где стоял небольшой столик на три персоны. Как только они сели за стол, к ним подошел мальчик в форме матроса, на бескозырке красовалась надпись золотыми буквами «Юнга».
– Что будете заказывать? – спросил официант-юнга.
– Две порции вашего фирменного блюда из рыбы, две чашечки горячего шоколада.
Юноша тут же исчез выполнять заказ.
– Как непривычно сидеть в таком заведении в качестве посетителя, – с ностальгией и грустью в голосе сказала Лиз.
– Как бы мне хотелось оказаться в месте, которое ассоциировалось бы с родным домом. Я так давно покинул родной дом, что вся ностальгия перегорела, мой дом там, где есть я.
Не успел Всеволод договорить, как к ним подошел, шатаясь, здоровый детина и выпалил, видно, заученную фразу, дыша отвратительным перегаром дешевого алкогольного напитка.
– Можно пригласить вашу даму на танец?
– Нет, – Всеволод вскочил на ноги, приняв стойку, не определившись пока, чем ударить – кулаком или посохом. На лице детины появилась зверская улыбка, его товарищи тоже насторожились и все разом притихли. Видно было, что им не хватает развлечений и драка сделала бы их досуг законченным.
– Я согласна, – встала из-за стола Лиз и проговорила Всеволоду в самое ухо: – я контролирую ситуацию, так будет лучше, вот увидишь.