Арендная плата на Забелина отличалась поистине революционной беспощадностью, и трудно было понять, как получилось, что среди блестящих офисов, представительств, организаций и заведений сумел затесаться скромный букинистический магазин. И не просто затесаться: менялись собственники и арендаторы, вывески и власть, а магазин работал, предлагая клиентам редкие, порой — уникальные издания, и уверенно чувствовал себя даже в наступивший цифровой век, потому что умные книги нужно читать с бумаги. В кресле. Медленно переворачивать страницы. Или же листать их в поисках нужной цитаты. Или, закрывая книгу и заложив нужное место пальцем, глядеть ни на что на свете и на весь мир сразу. И думать.
Думать…
Потому что только ради этого следует читать — чтобы думать.
Открыв магазин, Обуза потоптался за прилавком, проверяя качество наведённого вечером порядка, убедился, что все книги находятся на своих местах, расставлены, разложены или спрятаны, в зависимости от того, к какой категории относятся. Сварил кофе, вспомнил, что не дочитал мемуары Коттона Матера, достал том из портфеля, но заняться чтением, как предвкушал: расположившись в кресле, с чашечкой горячего чёрного кофе, не успел — зазвонил телефон, и, ответив, Виссарион услышал голос Граппы — лидера «его» группы.
— Обуза, бро, привет! — с напором произнёс тот в своей привычной, нахраписто расслабленной манере, почерпнутой им то ли из плохих фильмов, то ли «на раёне». — Это будет сегодня? Сегодня, да? Бро, мы в натуре услышим песню по федеральному радио?
— Надеюсь… — признаться, Виссариона несколько сбивала манера общения подопечного, и он до сих пор к ней не привык.
— Ништяк, бро! Это круто. Во сколько?
— Не знаю точно…
— Фигня — не пропустим. Ждём вестей! До встречи, бро!
— Увидимся.
Виссарион улыбнулся, сделал глоток кофе, шагнул к креслу, но приступить к чтению опять не получилось — раздался очередной телефонный звонок.
— Висси, милый, приветики-приветики!
На этот раз Обузу потревожила очаровательная Жанна, редактор «mystiPlex» — крупной компании, раскручивающей бесчисленное множество якобы инди-каналов. Несколько лет назад Авадонна рассчитал, что в Сети обязательно возникнет бум на блогеров и независимых авторов, которые «честно делают своё дело», инвестировал в создание контента по всем основным направлениям, и теперь большинство «независимых» топовых блогеров сидели у него на зарплате.
— Висси, милый, ты задолжал мне сценарий, — прощебетала Жанна в своём обычном стиле, выдавая желаемое за действительное.
— Дорогая, если я обещал подумать над сценарием, это не значит, что я подписал контракт, — улыбнулся в ответ Обуза. — А вот ты мне задолжала за прошлую работу.
— Тебе не перечислили деньги? — удивилась Жанна.
— Только не делай вид, что ты этого не знаешь.
— Висси, милый, наша бухгалтерия — это филиал ада, где валькирии обращают в тлен всё, к чему прикасаются. Но я обещаю, что обязательно напомню им о долге перед тобой.
— Тогда и обсудим новую работу.
— Но зачем ждать? У меня сроки…
— Папа всегда говорил, что в наш суетливый XXI век возможны лишь короткие кредитные линии.
— Твой папа, если не ошибаюсь, умер в XX веке.
— Он был великим предсказателем.
— Висси!
— Дорогая, не отвлекай меня, а то прокляну.
— Я каждый день работаю с авторами, — хихикнула Жанна. — У меня стоит защита от проклятий класса «ультра». Даже Молох неспособен пожелать мне ничего, кроме доброго утра.
— Предусмотрительно, — оценил Виссарион. — Звони, когда обратишь в тлен бухгалтерию.
— Подкинь идейку для блога «Призрачная Москва».
— Идеи стóят гораздо дороже сценария.
— У тебя их миллион.
— И я надеюсь когда-нибудь на них разбогатеть, — отрезал Обуза, которому нетерпелось вернуться к мемуарам Матера. — Чтобы было на что жить на старости лет.
— Ты и на старости лет будешь пить мою кровь, — проворковала девушка.
— Спасибо на добром слове.
— Я пну бухгалтерию.
— Какая же ты милая, когда злишься.
— Не уезжай из города. — Жанна отключилась.
Обуза улыбнулся ей, с сожалением посмотрел на остывший кофе, вздохнул, прошёл в заднюю комнату, вылил остатки в раковину, заварил новую порцию, но в тот самый миг, когда Виссарион вновь отправился к креслу, звякнул дверной колокольчик, сообщая о появлении клиента.
— Да что же это такое, — вздохнул несчастный, сделал торопливый глоток, обжёг нёбо, топнул ногой, выругался, понял, что выпить кофе сегодня не получится, поставил чашку в раковину и вышел в зал.
И с трудом сдержался, чтобы не скривиться, поскольку у прилавка мялся не клиент, а Неизвестность. Именно так — Неизвестность. Её, странную, Обуза видел за версту.
Сегодня в роли Неизвестности выступил молодой, едва за двадцать, мужчина, неуверенно чувствующий себя в непривычной ситуации. Об Отражении мужчина не знал, но явно столкнулся с чем-то необычным, что и привело его в «Потёртые страницы». С чем именно необычным, тоже было понятно: в руке мужчина держал пакет, внутри которого прятался увесистый, явно старинный том.
— Добрый день, — поприветствовал Неизвестность Обуза.
— Доброе утро, — отозвалась Неизвестность приятным баритоном. — Я…
