А времени мало, его почти уже нет, его ТАК мало…
Но сделать император ничего не мог. Ему оставалось только ждать.
Это только кажется, что, оказавшись в столице, ты сразу пойдешь и все решишь.
А куда ты пойдешь-то, болезный? К королю?
А это чревато.
Допустим, король будет в плохом настроении. Или сам, лично, приказал такое сделать с Димасом. Вот Марк тогда и друга не выручит, и сам попадется. Надо ему такое?
Правильно, не надо. Обойдется.
То есть к королю в ноги кидаться нельзя.
Канцлер? Ага, этот точно поможет. Потом и Марка не найдут, и памяти о нем не останется.
А куда идти-то?
Кто в столице что знает? Кто что решает?
Марк ведь особых связей не завел, разве что жену попросить, но ее связи… как-то неприятно звучит. Идти к тем, кто его развесистыми рогами украшал…
Нет, не хочется.
Тогда что делать?
А вот для начала явиться в дом к Димасу, благо его не отняли… пока. До суда с его имуществом ничего не сделают, без личного приказа короля. Король такого приказа не отдавал, а канцлер Эрсон держит предшественника в тюрьме… зачем? А просто потому, что может. Наслаждается он, унижая так человека.
Опять же, не столько страшна казнь, как неизвестность, ее предвкушение, издевательство… это Марк понимал. И сын Димаса попал с отцом… хорошо хоть жена и дочери не там.
Многоликий!
И ведь предупреждал же Марк друга, а тот… королю он верит, баран! Доверился? Поздравляю, можешь с этой верой пойти на плаху. Там оно тебя очень утешит… баран!
Марк не просто так к Димасу собирался, ему надо было поговорить со слугами приятеля. Что-то же они должны знать, правильно? С кем Димас дружил, к кому можно обратиться… да хоть понять, что именно происходит в столице! А уж потом и двигаться можно, а то сейчас Марк, как слепой котенок!
Это злило.
Так что…
Сначала к себе. Вымыться, поспать и поесть после путешествия с побережья в столицу. Приличные люди дней десять едут, Марк это расстояние за четыре дня пролетел, двух коней загнал, жалко, конечно, животин, но друга-то жальче… и так может, поздно уже! Димас, чтоб тебя!
Впрочем, домой Марк явился не зря. Его слуги, которые оставались в столичном доме, были преданы лично капитану. Вот старший по дому и сообщил ему, вежливо поклонившись:
– Эрр Стоун, у нас в гостях дворецкий вашего друга, эрра Бустона.
Марк где стоял, там чуть и не сел.
– К-как?
– Капитан, – перешел на более понятный язык слуга. До того, как переквалифицироваться в слуги, плавал он с Марком по морям, потом в драке с пиратами потерял ногу, пришлось ему уходить на берег. Марк здраво рассудил, что управляющему хозяйством две ноги не обязательны, и на деревяшке походит, если что. А вот руки и мозги у Никса золотые, и этим надо пользоваться. И приставил бывшего матроса к хозяйству.
Никс оценил, был верен и предан, а что многое делал по собственному разумению… так не во вред же капитану, а только на пользу! Это главное!
Вот и сейчас…
– Прибежал. Я его и пригрел, рассудил, что искать будут.
– Искали?
– А то как же? Про вашу дружбу с канцлером только ленивый не знал, заходила сюда стража, пришла, да и ушла восвояси, – ухмыльнулся Никс. – Из города его пока что вывозить опасно, а в доме посидит спокойно. Хоть и проходят у нас иногда под окнами, ну да пусть их! Тайники у нас надежные!
Как прятать людей, его учить не надо было.
С собаками искали бы, и не нашли! И не рассчитывайте!
– Спасибо, Никс.
– Оно, капитан, не булькает.
– И налью. Сам. Только дай пожрать да поспать, – отмахнулся Марк. Ему уже было чуточку легче. Не надо бегать по столице и искать, кое-что он узнает, считай, из первых рук. А потом можно обдумать, что он дальше сделает.
Никс понятливо кивнул.
– Капитан, мы пока тут болтали, поди, уж вода нагрелась. Ванну в ваши покои притащили, этот, дворецкий, сейчас к вам подойдет. Вы пока мыться будете, его как раз и расспросите. Потом и ужин подам, и поспать можно будет. А уж на свежую голову и решите, кто куда.
– Никс, ты – золото.
– Я запомню, капитан.
Управляющий вышел, а Марк потряс головой, стараясь разогнать серую муть перед глазами. Может, и не стоит сейчас спрашивать?
А может, и надо. Хотя бы начать, а завтра еще вопросы появятся…
Если бы Марк встретил этого человека на улице, то не узнал бы. Мимо прошел.
Понятно, стражники смотрят внимательнее, но…
Некогда осанистый и еще не старый мужчина с красивой благородной сединой, который так важно встречал капитана в доме друга, превратился… нет, усилиями Никса был превращен в нечто непонятное. Рыжее, рябое, как кукушкино яйцо, и с кучей морщин.
Взгляд просто на нем не задерживался, рябило все, смешивалось на лице, тут и там морщины, здесь веснушки, рядом бородавка здоровущая, еще и седой щетиной все заросло.
К тому же мужчина здорово похудел от переживаний, осунулся, ссутулился…
Не узнать. Другой человек – и все тут.
– Митор, – припомнил его имя Марк.
– Да, эрр капитан.
– Митор, ты расскажи мне пока, что сам считаешь важным. Я сегодня только с дороги, не слишком хорошо соображаю. Завтра еще спрашивать буду, ладно?
