– В окрестностях поселилась очень интересная женщина. Может, вы слышали о некоей иссе Ирте?
– Нет, – равнодушно отозвалась Мария.
– Эмммм… владелица дома… ммммм… – замялся Феликс, не зная, как сказать так, чтобы не оскорбить уши присутствующих дам.
– Какого дома? – отвлеклась королева. – Борделя, что ли?
– Да, – ляпнула Тина.
Анна хихикнула.
– А что ей тут нужно? Решила пригласить к себе эту эрру? Которая к Феликсу приставала?
Теперь уже захохотали все сразу. Феликс сам рассказал о случившемся на море, понимая, что просто так вредная баба не успокоится. А раз так… кто знает, что придет ей в голову?
Лучше перестраховаться.
Правда, насмешек он от Марии тоже получил достаточно. Или не насмешек?
Поди, пойми, всерьез ее величество заговорила о помолвке? А что, если дочка влюбилась, если жениха удалось уговорить, чего теперь-то отнекиваться?
– Не думаю, – отсмеялась Тина. – Судя по сказанному… ваше величество…
– Мария!
– Да, Мария. Судя по словам этой иссы, перед «твоей» смертью эрр Виталис – надо полагать Эрсон – заказал у нее продажную девку, как две капли воды похожую на тебя. Ну… достаточно похожую. Волосы, телосложение…
– Ага, – сообразила Мария. – Заказал. А если ее убили и похоронили вместо меня… нам бы свидетельские показания! Заверенные тремя независимыми свидетелями. И что я жива, и показания самой иссы… как ее?
– Ирта. Я там была кошкой, вот она со мной и заговорила. Страшно ей. И давит.
– Понятно, мне б тоже плохо было. Кто бы удивлялся. Как ты туда кошкой-то добралась?
– На мне, – откликнулась из кухни Мелисса. – Мы так травы собираем!
Тина кивнула в ответ на вопросительный взгляд.
А что? Кошачий тонкий нюх, плюс человеческие руки второй формы, это все отлично для сбора трав! Но есть другая беда! Кошка – не гепард, так быстро бегать не сумеет, да и поди, потащи потом с собой всю эту траву. Одежда превращается вместе с человеком, превращаются и другие вещи, но вот беда – ненадолго. Мария помнила, как утащила у Иоанна золото! Чудом не рехнулась, повезло еще – быстро справилась. А то бы посыпалось из нее все это золото на середине дороги, потом как соберешь?
А траву пока найдешь, пока притащишь, это долго. Так что придумали вместе с Мелиссой. Одна может прекрасно найти и собрать, вторая перевезти. И кошку, и траву.
Мария понимающе кивнула и вернулась к интересной теме:
– А кто нам может помочь с этим вопросом? Хотелось бы получить показания, прежде чем до милой дамы доберется Эрсон или Иоанн.
– Может, ты для начала с ней поговоришь? – предложила Тина. – Увидев королеву, она может стать сговорчивее.
– А может, попробовать купить себе прощение. Выдав меня.
Феликс и Тина расхохотались в два голоса.
– Что? – обиделась Мария.
– Дурой надо быть, чтобы так поступить, – качнул головой Феликс. – Ее первую и уберут, в таких делах свидетелей не оставляют. Если она здесь, она это отлично понимает.
Мария пожала плечами. Из своего жизненного опыта она знала, люди часто поступают весьма и весьма нелогично. Почему?
А потому!
Правой задней ноге так захотелось, вот она и ступила. Или вступила. Или в то самое, или в партию – уже неважно! Там, где дело идет о людях, там можно забыть о нормальной логике, увы. Вот еще и потому ей нравилась ее профессия.
Цифры – они спокойные, умные, и всегда – всегда! – дважды два будет равно четырем. А не пяти, не шести и не хронической депрессии с неврозом!
– Феликс, давай сначала ты с ней поговоришь, а там посмотрим?
– Хорошо, Мари. Я сделаю.
Мария кивнула.
– Я тебе доверяю. Ты лучше разбираешься в людях.
Она еще посмотрит на эту иссу со стороны, она еще подумает. А пока – пока ей просто не хочется лишний раз ни во что влезать. Хотя и надо.
Мария сильно подозревала, что у нее будет мальчик. Да если и девочка… что теперь – трон дарить? Дианке и Эрсонам?
Жадность не позволит.
Или проще с ней договориться? Мария это еще обдумает. Правда, зачем ей тот Эрланд? Ей и так неплохо!
– Ваше величество!
Диана милостиво склонила голову. Блеснули изумруды в легкой диадеме, Диана невольно поймала взглядом свое отражение в оконном стекле, улыбнулась, перевела взгляд на Иоанна, к которому шла, и улыбка стала еще ослепительнее. Наверное, потому, что за Иоанном стоял ОН!
Эрр Вейнард!
И стоял, и смотрел, и его голубые глаза словно небо сияли… ах, как хорош! Как же он красив, и силен, и молод, какая бы из них получилась пара! Просто потрясающая!
А вместо этого…
Иоанн, с его брюхом, с бородой и дурным запахом изо рта, явно проигрывал Расси… да что там!
Расмус моложе! И в постели наверняка годится на большее, чем храпеть! Иоанн тоже старается, но что это такое для молодой женщины? Диана чувствовала себя весьма неудовлетворенной. И жизнью, и мужем, и вообще… ей – НАДО! А дядя ей говорит всякие глупости, что надо зачать ребенка, что надо скорее беременеть, что надо не меньше троих детей… да что она, дура, как Мария?
Та вот рожала-рожала, а что в итоге? И сама умерла, и все дети померли, и муж о ней и думать забыл! Разве эту сушеную селедку вообще можно сравнивать с Дианой?
Да никогда!
