Дождавшись моего вымученного кивка, Маргарита разрешила покинуть тренировочный зал и отправиться на обед.
После трапезы меня усадили за компьютер и нагрузили бумажной работой, коей я занималась, пока в отдел не вернулся Кутузов.
– Вечером отвезешь нас домой, – сказала ему Маргарита Денисовна, после того как он отчитался об изгнании двух полтергейстов и снятия печати молчания с некой говорливой старушки. – Твоими стараниями я сегодня осталась без машины.
– Можно поехать на общественном транспорте, – заметила я.
– На общественном я не поеду. Не хочу пугать людей своими протезами.
– Люди на них косятся?
– Люди начинают меня жалеть, – кисло усмехнулась начальница. – А я этого не люблю.
Пообщаться с Андреем в этот день мне не удалось. После окончания рабочего дня он действительно привез нас к дому Юсуповой, однако в квартиру она его не пригласила.
– Скоро явится гость, и нам надо подготовиться к его приходу, – сказала она Кутузову. – Не обижайся, пожалуйста. У еще вас будет время, чтобы поговорить.
Мне стало неловко. Наши взаимоотношения с Андреем уверенно выходили из разряда рабочих, но я не думала, что это настолько заметно. Кутузова слова Маргариты ничуть не смутили. Пожелав нам хорошего вечера, он незаметно погладил меня по плечу, и уехал восвояси.
– Предлагаю испечь печенье, – сказала Юсупова, когда мы вошли в квартиру. – Ты умеешь готовить, Саша?
– Умею.
– Отлично. Тогда я сделаю тесто, а ты придашь ему форму.
На кухне Маргарита Денисовна была так же проворна, как на улице, в офисе и в тренировочном зале. Ее металлические пальцы, спрятанные в нитриловые перчатки, быстро и уверенно отмеряли нужное количество сахара и муки, ловко перемешивали тяжелую сладкую массу. Это зрелище завораживало.
Маргарита в это время рассказывала мне, как забавно ее дочка училась варить рассольник, и я поймала себя на мысли, что рядом с этой женщиной мне весело и уютно. Наверное, если бы моя мать осталась жива, мы бы тоже собирались в кухне, пекли бы вместе печенье и болтали о всякой ерунде.
– Скажи, Александра, как ты относишься к Андрею Кутузову? – в какой-то момент сказала Маргарита. – Он тебе нравится?
– Нравится, – честно ответила я.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнула она и вновь принялась рассказывать что-то милое и смешное.
– Маргарита Денисовна, почему вы спросили про Андрея? – поинтересовалась я, после того как печенье отправилось в печку.
– Хотела убедиться, что его интерес взаимен.
– И?..
– И все. Считай это женским любопытством.
– Но ведь мы… – я запнулась, подбирая нужное слово, – мы…
– Вы – совершеннолетние люди и имеете право жить, как хотите, – невозмутимо заметила Юсупова. – Андрей тебя никогда не обидит. Ты его тоже не обидишь. Значит, все в порядке. Правильно?
– Да, – пробормотала я. – Наверное…
Дмитрий Кондрашов позвонил в дверь, как раз в тот момент, когда с кухонного стола были убраны остатки муки, посуда вымыта, а готовое печенье выложено красивой горкой на большом белом блюде.
Маргарита пошла его встречать, а я осталась расставлять на столе тонкие фарфоровые чашки.
– Где же твоя практикантка, Рита? – раздался из прихожей голос демоноборца.
– В кухне, – ответила Юсупова. – Проходи, Дима. Мы давно тебя ждем.
Я поправила висевшее на стуле полотенце и с любопытством выглянула в прихожую. Услышавший мои шаги Кондрашов повернул ко мне голову… и мое сердце ухнуло куда-то в район коленей.
От Дмитрия Сергеевича ощутимо несло знакомой сладковатой гнилью.
Мои руки сжались в кулаки.
Как же так?.. Я ведь разговаривала с ним несколько дней назад и не ощущала никаких подозрительных ароматов! Мы беседовали на улице, стояли лицом к лицу. С такого расстояния я бы учуяла что угодно, но от него совершенно точно ничем не пахло, даже потом или парфюмом!
На губах чародея появилась улыбка – добрая и широкая, сделавшая его похожим на большого довольного кота.
– А ведь ты права, Маргарита, – с радостным удивлением сказал Кондрашов. – Нюх у барышни, как у овчарки. Ну что, Александра Викторовна, демон я или нет?
Во взгляде Юсуповой появилось недоумение. Я покачала головой.
– Нет, вы не демон. Но иномирной гнилью от вас пахнет очень отчетливо. Наверное, вы принесли с собой какой-то предмет, который раньше принадлежал демону.
Дмитрий Сергеевич снова улыбнулся и вынул из кармана брюк большую круглую пуговицу. Я поморщилась – запах беды стал сильнее.
– Свеженькая, с пылу, с жару, – сказал Кондрашов, показав пуговицу Маргарите. – Сегодня днем наши ребята привезли на экспертизу из соседней области целую коробку такой дряни. Отобрали у тамошней швеи. Мерзавка завела себе иномирного друга и, чтобы его кормить, пришивала эти пуговки на одежду клиентов.
– Действительно мерзавка, – согласилась Юсупова. – Зачем ты принес сюда эту гадость? Чтобы испытать Александру?
– Ну, разумеется. Ты так пылко ее хвалила, что я решил сам убедиться в ее таланте.
– Убедился?
– Вполне.
– Тогда идем пить чай.
Кондрашов положил пуговицу в свою сумку и отправился за нами в кухню.
– Дмитрий Сергеевич, как вы догадались, что я заподозрила в вас демона? – спросила я, когда мы сели за стол.