Операция по обновлению жизни оказывается под серьёзной угрозой. «Об этом я подумаю завтра», – говорю я про себя любимое, от Скарлетт, и беру у председательши телефон одного религиозного еврея, который живёт «на две страны» и даёт семьям репатриируемых первые уроки иврита.
– Скажи, куда идти бедному больному еврею, если он собрался в Израиль на ПМЖ? – я сижу в кабинете у Наташи, в её туристической фирме, которую эта «амазонка» всё-таки построила.
Наташа моя – уникум. Из тех женщин, которые «сделали сами себя». Активная, умная, хваткая. Таким обычно особенно не везёт с личной жизнью. Насколько я осведомлена, её красавец-муж сейчас опять запутался со своими любовницами.
– Погоди, я сейчас кое-что выясню! – Наташа выходит из кабинета.
Отсутствует она долго, около получаса. Возвращается и говорит:
– Не волнуйся. Паспорта тебе принесут домой. Бесплатно.
Я ничего не понимаю.
– Иди, иди, отдыхай. Вот бледная какая! Я тебя люблю. Я всё сделаю.
С тех пор прошло уже более двадцати лет, а я до сих пор чувствую себя в неоплатном долгу перед моей подругой! Оказалось, как я узнала впоследствии, у Наталки был ухажер, по совместительству – начальник паспортного стола нашего МВД. Он давно и безответно добивался расположения этой чернобровой красавицы. В тот день моя подруга позвонила ухажёру и попросила оформить четыре паспорта в Израиль. Он назначил время их свидания…
У меня в горле комок… Таких доказательств дружбы и уважения я никогда и ни от кого не получала…
(Мой второй, «израильский», муж при каждом удобном случае поднимает за праздничным столом тост «за здоровье Наташи», без неоценимой помощи которой не видать бы мне Израиль, как собственных ушей!
– За Наташу! – говорит муж, и глаза его увлажняются, – если бы не она – я бы никогда не встретил тебя…)
Электричество у нас в городе уже отключали по вечерам.
Иногда кто-то осторожно стучал в дверь – это приходили смотреть квартиру на предмет покупки. Тех денег, которые мы могли выручить за свою недвижимость, едва могло хватить на год за съём квартиры в Израиле. Но и на том спасибо!
Мы вели переговоры с покупателями, откладывая конечное решение до момента получения паспортов, во что я, честно говоря, до конца не верила. Как это – «домой принесут»? Люди стоят месяцами в очередях, платят огромные деньги барыгам из местной милиции, а мне принесут домой?
Но паспорта принесли. Наташа положила на стол четыре паспорта и показала, где расписаться в их получении.
Можно было давать согласие покупателям квартиры.
Каждый день в районе восьми вечера в дверь тихонько скреблись. Это приходил наш учитель заниматься ивритом. Он осторожно входил, освещая себе путь фонариком, пробирался в большую комнату, где мы его уже ждали, усевшись по краям большого стола.
Иврит – штука сложная. Для европейского человека он не ассоциируется ни с одним из языков. Мы с мужем были в шоке от того, что нам предлагалось учить и знать! Дети тоже. Хотя детский ум впитывает языковые навыки легче.
– Настанет день, и вы будете благодарить бога за каждое новое слово, выученное сейчас, – наш учитель теребит свои пейсы, поправляет ермолку на голове.
Всё это напоминает сцену из мистического фильма: свечи, религиозный еврей в сюртуке и ермолке, люди, зубрящие иврит в полутьме за столом, в начавшей пустеть квартире…
Занятия эти на какое-то время даже примирили нас с мужем. Мы самозабвенно учили незнакомые, почти мистические слова, слушали звуки гортанной речи, – в голове творилось чёрт-те что!
А днём шла распродажа и раздача вещей. Я раздавала соседкам кастрюли и сковородки. Люди покупали сервизы и вязаные вещи, которых у меня было целое изобилие! Я ведь тогда очень хорошо вязала крючком и на спицах, целые картины на свитерах вывязывала!
– Тёплые вещи в Израиле вам будут нужны на пару недель в году, – давал нам наставления учитель, – Ничего не везите с собой, там купите всё новое: такое, как у вас сейчас есть, там не носят.
Ах, как помогли нам потом все эти советы, как мы благодарны по сей день нашему другу за все наставления!
Валюшка, соседка, помогала мне потихоньку опустошать квартиру. И плакала иногда, уткнувшись мне в плечо.
– Вот здесь адрес, – учитель протягивает нам записку. – Приходить после восьми. Осторожно, чтобы вас не видели.
Спросите Лину. Она организует вам встречу в аэропорту Тель-Авива, гостиницу в центре на три дня, съём квартиры в центре страны. И на курсы там будете ходить – по ликвидации безграмотности, – улыбается.
Да, действительно, нас потом встретят и обустроят первоначально наш быт, и детей определят в школы, а нас – в студии по изучению языка – ульпаны. Не хватит никаких слов, чтобы выразить мою благодарность всем этим людям, которые здорово рисковали в обозлённой, обесточенной по вечерам Украине, за их подвижничество и помощь! Ох, даже в горле запершило… А ведь столько лет прошло…
