Гарольд оценил простодушную откровенность улыбкой, потом отвернулся и попытался беспалочково наложить на себя Пузыреголовое заклинание. Ничего не вышло. Тогда он вытащил палочку Блэков. Тут же невесомая пленка окутала его лицо. Магия Блэков вновь исправно служила ему. Чертовщина какая-то! Впрочем, разбираться будем потом. Гарольд нырнул...
* * *
Глубина моря в этом месте составляла ярдов тридцать-сорок. Вода была чистая и даже искрилась. Со дна мириадами поднимались мельчайшие пузырьки газов — шла пропитка водой морского дна. Все дно представляло собой голое песчаное пространство без единой водоросли или рыбки.
Гарольд сделал несколько широких кругов, подсвечивая себе палочкой, и убедился, что есть небольшой уклон в сторону противоположную положению луны. Вынырнув на поверхность, он пресек вопросы со стороны послушницы, лег на воду, раскинув руки крестом, и начал вспоминать карту, которую они нарисовали со Снейпом. Будущий восход солнца уже обозначил себя тонкой светлой полоской на горизонте. Мысленно сориентировав карту по солнцу, он понял, что подъем дна идет в сторону города Матери. Это было неприятное открытие. Если предположить, что портал выдохся на половине пути из-за двойной нагрузки, то обе известные суши отстояли от них примерно на шестьдесят миль! Проплыть такое расстояние, имея в качестве нагрузки девчонку, не умеющую плавать, вряд ли удастся. Даже если он будет периодически накладывать на нее Пузыреголовое заклинание и спешить изо всех сил, все равно это займет не меньше сорока восьми часов. Столько времени им в воде не выжить. Ждать корабль Десмонда с подмогой, даже если им повезет с ним не разминуться, можно не раньше чем через сутки. Его друзья сильные волшебники, но возможности их не беспредельны.
Картина получалась безрадостная. Сам он, может быть, и выживет, а вот девчонка, похоже, обречена. А она еще и беременна. На душе у Поттера скребли кошки, но он никак не мог найти выход из того гиблого положения в котором они оказались.
— Это звезда так низко над водой горит? — спросила его послушница.
— Над водой звезды видно хуже, — рассеяно отозвался Поттер, выныривая из своих мрачных мыслей. — Испарения от воды дают дымку, которая не пропускает их свет. Кстати, а тебя как зовут? Я тебе представился, а ты нет.
— Меня зовут Фират, — просто ответила послушница.
— Фират? — Гарольд попробовал на вкус звучание имени и признал. — Необычное имя. Красивое.
— Вот ты говоришь, что звезд над самой водой не бывает видно, а я вижу. Значит там очень яркая звезда?
Гарольд лениво перевернулся в воде.
— Где?
— Вон там. На две ладони левее луны. Видишь?
Поттер увидел. Красноватая точка реяла над водой далеко у самого горизонта. Это была не звезда. Он присмотрелся.
— Великий Мерлин! Это же сигнальный фонарь на каком-то корабле!
Не теряя времени, Гарольд выставил вверх черную палочку Блэков и выстрелил в ночное небо ярким снопом разноцветных искр!
— Ваша светлость! Баковый матрос крикнул, что видел яркую вспышку на четыре румба левее курса!
Капитан корабля не раздумывал ни мгновения.
— Лево на борт! Кливера на гитовы! Фок на рифы! Кидать лот постоянно!
Он встал с гамака и вышел на палубу.
— Капитан, не смею давать советы, но вы приказали уменьшить ход, а вспышка была достаточно далеко.
— Здесь могут быть мели. К тому же пока не рассветет, мы ничего не увидим. Малый ход это именно то, что сейчас требуется. И не лезь не в свое дело, боцман. Лучше подгони своих бездельников!
— Есть, сэр!
— На всякий случай разбуди абордажную команду.
— Есть, сэр!
Боцман убежал, косолапо бухая сапожищами по палубе.
Капитан некоторое время всматривался в темный горизонт, а потом разочарованно отвернулся и вытащил портсигар.
— Вахтенный, огня.
Матрос запалил тонкую длинную спичку от фонаря нактоуза и протянул капитану. Тот некоторое время сосредоточенно раскуривал сигару и, наконец, окутался облаком дыма.
— Сигнальщика с бака ко мне.
Вахтенный свистком вызвал сменного матроса и отправил его на бак подменить впередсмотрящего.
Бегом подбежал баковый и вытянулся перед капитаном.
— Рассказывай, что видел, и не померещилась ли тебе вспышка спросонок, пес помойный?
Черноглазый матрос только что не зажмурился от ужаса, пошлепал губами и сипло выпалил:
— Точно видел вспышку, ваша светлость!
— Какого цвета?
— Дык, разноцветная она была: и беленьким, и синеньким, и красное промелькнуло...
— Не врешь?
— И в мыслях не держу, клянусь Святым кругом, ваша светлость...
В этот момент с носа судна раздался вопль нового впередсмотрящего:
— Вспышка прямо по курсу! Дистанция пятьдесят-сто корпусов!
Все сомнения на этом закончились. После недели плавания по этому новому безжизненному морю, они, наконец-то, обнаружили хоть что-то интересное.
— Свистать всех наверх! Приготовить судно к дрейфу! Шлюпки на воду!
Взревел рожок сигнальщика. Из трюма и надстроек хлынули матросы и гопники из абордажной команды...
* * *
— Фират, ты как?
— Н-н-н-нормальн-н-но, — стуча зубами, отозвалась девушка.
— Потерпи. Мне кажется, они приближаются.
— Кто это?
