Парень сидел в совершенно свободной позе, положив руки на стол, и с интересом разглядывал убранство каюты. Девушка куталась в сухое одеяло, которое выдал ей сердобольный помощник капитана. Впрочем, он скорее надеялся, что девушка станет переодеваться при нем, но та закуталась прямо в мокрой мантии. Надо было все же купить им несколько портовых шлюх, хоть его самого и мутит от их присутствия на корабле. Но команда просто с ума сходит без женщин. Приучили их в империи, разбаловали. А ведь это он сам людей отбирал. Лучших из лучших! Вот и отобрал озабоченных маньяков!
— Так я еще раз спрашиваю, — уже начал сердиться Малой, — ты понимаешь, что я тебе говорю?
Капитан увидел, как сжимаются и разжимаются кулачища его помощника, и начал опасаться, что несговорчивый пленник сейчас схлопочет хорошую затрещину.
— Да понимаю я. Понимаю, — отозвался парень рассеяно, — меня зовут Гарольд. Нам поесть надо. Распорядитесь о завтраке.
Малой онемел от такой наглости и начал уже привставать, чтобы врезать наглецу как следует, но услышал предостерегающее покашливание капитана за стенкой и сдержался.
— Еда будет после того, как ответите на все вопросы, — буркнул он.
— Ну спрашивай тогда скорее!
— Ее как зовут? — буркнул он неприветливо.
— Фират.
— Дурацкое имя, — оценил Малой и заскрипел пером по бумаге, — откуда родом?
— Я или она?
— Оба.
— Мы не родственники. Я родился в Британии в селении Годрикова впадина. А Фират родилась в обители Матери.
— Годрикова или Гадрикова?
— Годрикова.
Перо скрипело, а капитан за тонкой перегородкой, прильнув к отверстию, весь окаменел и боялся пропустить хоть слово.
— Как вы оказались в открытом море?
— Послушайте, господин хороший, не знаю вашего звания, можно покормить девушку? Мы могли бы отвечать на ваши вопросы и во время еды.
Малой повернулся и вытащил из шкафа кольцо сухой колбасы, буханку хлеба и жбан с вином.
— Видишь это? Получите, после того, как ответите на все мои вопросы.
На самом деле Малой и не думал кормить безвестных пленников своими припасами. Черным хлебом с водой обойдутся, если, конечно, живыми останутся. Но как приманка и стимул эта еда подходила идеально.
— К-хм. А ты, кажется, врешь, господин хороший. Придется мне воспользоваться твоим гостеприимством без твоего разрешения.
Рука Гарольда скользнула за спину и вынырнула с черной палочкой.
— Империо! Порежь-ка колбаску и хлеб, да вина нам налей, господин хороший.
Малой вздрогнул, остекленел взглядом и начал кромсать хлеб и колбасу абордажной саблей. Фират потрясенно смотрела то на него, то на Гарольда.
— Что это с ним?
— Совесть проснулась. Решил нас накормить, — небрежно ответил Поттер.
Он кинул на дверь Охранное и Запирающее заклятия и снял с себя ставший видимым Боевой пояс, с которого все еще капала вода. Выложив на стол обе палочки, нож Блэков, несессер с зельями и шкатулку с Незримым расширением, он с удовольствием вытерся куском чистого полотна, обошел стол кругом и сел со стороны помощника капитана поближе к угощению.
Малой с каменным выражением лица наполнил вином две высокие кружки с крышками на шарнирах.
— А что такое совесть? — спросила вдруг Фират.
Гарольд посмотрел на нее, покачал головой и вздохнул:
— Боюсь, мне будет сложнее объяснить тебе, что такое совесть, чем попытаться обнаружить ее у этого молодчика или у тех матросов, которые хотели тебя изнасиловать. Такие уж тут нравы. Садись лучше поешь, пока никто не пришел. Не думаю, что нам дадут много времени для отдыха, а я еще не решил, что делать дальше. Придется потрошить мозг у этого парня, чтобы понять, кто они такие и зачем сюда пожаловали. С одной стороны, я им благодарен, что нас спасли, но с другой их появление здесь грозит мне большими проблемами. Как сейчас, так и в будущем. Они не должны найти город Матери. Ни в коем случае! И я готов применить для этого всю темную магию здесь и сейчас, раз она не работает там!
— Сзади! — взвизгнула вдруг Фират, увидев вырастающую тень за спиной Поттера.
Но она опоздала. Жестокий удар по затылку погасил сознание Гарольда.
* * *
Поттер очнулся, не понимая, где он и что с ним.
Приоткрыв глаза, он увидел в мятущемся неверном свете свечи спину обтянутую черным камзолом с хлястиком. Мужчина находился к нему вполоборота спиной и вертел в руке черную палочку Блэков. Другой рукой он перебирал содержимое Боевого пояса, изрыгая вполголоса невнятные проклятия.
«Раздери все дементор! В этом поганом мире вся магия просто взбесилась! — с досадой подумал Гарольд. — Фамильная палочка испускает приветливые искорки врагу, хотя должна была просто оторвать руки мерзавцу, который видимо меня и оглушил».
Поттер попробовал пошевелить руками и обнаружил, что связан так качественно, что не может пошевелить даже мизинцем. Ладно, не беда. Попробуем освободиться беспалочковой магией.
«Диффиндо! Фините Инкарцеро!»
Магия промолчала. Вот это было уже совсем не хорошо.
Тем временем напавший на Гарольда мужчина начал о чем-то вполголоса расспрашивать Фират. Поттер прислушался.
— Ты не лжешь? Тот, кто лжет командору эскадры империи, заканчивает свои дни на костре!
