А если вспомнить текст Пророчества, тоже приятного мало. Как руководитель Ордена Дамблдор должен был знать, кто, когда и кому бросает вызовы. И тот факт, что две женщины из Ордена беременны, никак не мог быть для него тайной. Получается, он специально позволил Северусу уйти и доложить все Волдеморту. Сам не мог с ним справиться и решил: пусть появится некий Избранный? Мерлин, как же можно быть таким гадом? Мы же, в конце концов, люди живые, а не куклы, с которыми можно делать все, что заблагорассудится!
Интересно, кстати, а зачем Северус вообще тогда туда пришел?.. С его стороны это был довольно-таки рискованный поступок. Но на этот вопрос Аб ответить уж точно не может. Только сам Северус. Но поговорить с ним сейчас нет никакой возможности. Да я и не уверен, что стóит его об этом спрашивать. Он ведь даже о том, как стал Пожирателем смерти, отказался разговаривать.
На пятый день ко мне присоединяется Симус. Выручай-комната реагирует на его появление увеличением площади и еще одним гамаком. Кроме того, в углу обнаруживается метла. Ума не приложу, где именно Симус планирует летать, но раз ему так спокойней, кто я такой, чтобы спорить? Тут уж, как говорится, чем бы дитя ни тешилось…
Выглядит Симус хуже некуда, и в ответ на мой немой вопрос объясняет, что Амикуса так взбесило мое исчезновение, что он решил оторваться на единственном оставшемся семикурснике с Гриффиндора. Спасибо, хоть не на девочках. Также он рассказывает, что Кэрроу за эти дни облазили всю школу, но не нашли, разумеется, никаких следов меня, и сейчас сходятся во мнении, что я, должно быть, окончательно сделал ноги из этих мест. Что ж, это меня вполне устраивает.
К отбою Симус уходит, но на следующий день возвращается в компании Эрни. На стене сразу же появляется гобелен с гербом Хаффлпаффа и еще один гамак. Симус сообщает, что вчера Выручай-комната выпустила его почему-то на четвертом этаже вместо восьмого. Я, разумеется, сразу же вспоминаю, как оказался на втором, когда бегал за зельями для Майкла. Похоже, выход из комнаты теперь будет похож на лотерею. Впрочем, это к лучшему. Ведь Кэрроу знают, где она находится, а значит, за дверью нас может ждать все, что угодно. Плохо только, что мы и сами не можем угадать, где окажемся.
Ближе к ночи приходят Лаванда, Парвати и Падма. С их появлением Выручай-комната претерпевает самые глобальные изменения. Во-первых, она увеличивается в размерах очень сильно и резко. Еще бы – все-таки втроем заявились. Во-вторых, несколько усложняется выход и, соответственно, вход. Иными словами, девочки не просто так к нам пришли, а спустились по крутой лестнице и вылезли из чулана. Не знаю, в чью именно хорошенькую головку пришла эта идея, никто так и не признался. Возможно, Выручай-комната сама так решила. В-третьих, гамак Лаванды почему-то оказывается розовым, что заставляет Симуса восторженно взвыть и броситься на поиски Амбридж с воплем: «Я знаю, что ты здесь, проклятая жаба!».
Когда Лаванде надоедает гоняться за ним с метлой наперевес, мы, наконец, обращаем внимание на то, что солидная часть комнаты теперь отделена ширмой, за которой обнаруживается не только комфортабельный туалет, но еще и прекрасная душевая кабина.
– Вот этого-то мне сейчас и не хватает! – заявляет Парвати и решительно отправляется за ширму, махнув нам рукой.
Меня разбирает смех и одновременно становится немного стыдно. Почти неделю сижу здесь, и даже мысли ни разу не возникло о нормальном туалете, не говоря уже о душе! Так и справлял нужду в решетку в полу, а более серьезные вопросы решал у Аберфорта. Там же и душ принимал. Два раза, считая самый первый. Н-да… И кто-то еще будет высказываться на тему Северуса Снейпа и его отношений с гигиеной… Определенно, он с ней знаком ближе, чем я.
– Невилл, ты ведь шестой день здесь, да? – ненавязчиво спрашивает Падма.
Я киваю, не ожидая ничего хорошего.
– И… прости за нескромный вопрос… м-м-м… куда?..
Эрни озирается и подозрительно принюхивается. Симус на всякий случай зажимает нос.
– Да прекратите вы! – возмущенно восклицаю я, краснея. – У меня, между прочим, тут Аб под боком. Или вы считаете, что у него тоже уборной нет?
– А душ? – не отстает Падма. – Или туда ты не заглядывал?
– Заглядывал пару раз… Ну в самом деле! Ты сейчас в точности как моя бабушка!
– Н-да… – тянет Лаванда. – А я еще с мамой спорила, когда она говорила, что все мужчины – редкие свиньи…
– Все! – я поднимаю руки. – Мне стыдно! Видите плинтус? Вот именно на этом уровне вашими стараниями сейчас находится моя самооценка. Довольны?
– Что тут у вас происходит? – интересуется Парвати, появляясь из-за ширмы и на ходу высушивая волосы.
– Ничего. Мне только что дали понять, что я – полное ничтожество, – сообщаю я, поднимаясь со стула.
– Вот как? Глупости какие! – удивляется Парвати, похлопав меня по плечу. – Не обращай внимания. Лучше в душ сходи, тебе не помешает.
Ребята радостно хохочут, и мне ничего не остается, как тоже посмеяться и отправиться в душ, чтобы хоть как-то себя реабилитировать.
