Ребят так никто и не трогал, хотя по всему городу, включая Латинский квартал, естественно, ходили слухи о неудавшемся покушении. Король Генрих - Генрих Наваррский, Генрих Бурбон - казалось, не придал сему происшествию особого резонанса: ну, подумаешь, покушение - одним больше, одним меньше, что же теперь - затаиться, укрыться в Лувре, словно рак-отшельник, и сидеть там до конца своих дней, отказавшись от всех радостей жизни? Но ведь это - та же смерть, только не от пули и кинжала, а от скуки. Потому в Париже по-прежнему гремели балы.
- Ну, как? - Войдя в комнату, Иван взглянул на лежащего в постели Жан-Поля.
- Замечательно, - улыбнулся тот. - Все благодаря стараниям Мити. Вот уж из кого получится прекрасный врач! Даже целый профессор.
- Ну, уж ты скажешь! - засмущался Митрий.
Нормандец состроил уморительную рожу:
- Уважаемый господин профессор, как скоро я смогу танцевать?
- Танцевать? - Митька ухмыльнулся. - Думаю, через неделю-другую - вполне.
- О, я вам крайне признателен, уважаемый доктор.
Иван присел на край кровати и пристально взглянул в хитрые глаза раненого:
- Танцевать тебе и впрямь еще рано, Жан-Поль. А вот поговорить - в самый раз.
- Признаться, давно ждал ваших расспросов. - Нормандец сразу стал серьезным. - Давайте так - сначала я расскажу все, что знаю, а затем уж вы зададите вопросы, буде таковые возникнут. Идет?
- Идет, - кивнул Иван. - Давай рассказывай.
Жан-Поль снова улыбнулся и пожал плечами…
Его эмоциональный рассказ оказался весьма познавательным и интересным, и оба - Иван и Митрий (Прохор еще с утра ушел к кузнецу Пьеру) - слушали нормандца затаив дыхание.
Внешнее спокойствие французского государства было обманчивым - король Генрих хоть и примирил враждующие стороны - католиков и гугенотов, - тем не менее по-прежнему вызывал недовольство и тех, и других. Гугеноты были недовольны недостаточными уступками, которые католики, наоборот, считали чрезмерными. Вражда между двумя конфессиями отнюдь не закончилась королевским эдиктом в Нанте, слишком уж долгим и кровавым было противостояние. Гугеноты так и не простили католикам ночь святого Варфоломея, преследования за веру, пытки и костры инквизиции. Католикам тоже было чем посчитаться - поруганные церкви, издевательства, вырезанные от мала до велика городки и деревни. Кровь, с обеих сторон была кровь - и еще неизвестно, с какой стороны ее пролили больше. Наверное, все - одинаково много. Кроме простых католиков и гугенотов имелась и третья сила - аристократия, пытавшаяся влиять на короля в своих интересах. «Дворянство шпаги» частенько бунтовало, желая выжать у власти максимум подачек и привилегий, и не прочь было напугать монарха. Именно это и попросили сделать Жан-Поля некие люди, имена которых он не назвал, будучи связанным данным словом. Верный человек должен был выстрелить из мушкета по окончании мессы, выстрелить вовсе не в короля, и затем скрыться, бросив на видном месте мушкет с еще дымящимся фитилем и распятие, - это должно было послужить хорошим предупреждением Генриху, предостеречь его от слишком больших уступок гугенотам.
- Так значит, просто напугать? - хмуро переспросил Иван.
- Да-да, - закивал нормандец. - Именно так! Иначе б я не втянул в настоящий заговор случайных людей - слишком многое было бы поставлено на кон.
- А так, значит, можно? - Иван постепенно накалялся. - А мы-то считали тебя другом, Жан-Поль! А ты так подло подставил нас под пули гвардейцев, под пытки и смерть!
- Да никто б на вас не подумал! - приподнявшись, яростно возразил Жан-Поль. - Вы же иностранцы! С чего вам лезть в чужие дела? Тем более я был рядом, в толпе, и вывел бы вас прочь потайным ходом… Нет-нет, не возражайте, вывел бы, клянусь святым Дионисием! Я уже пробирался к вам, когда вы вдруг так внезапно исчезли… Я уж не знал, что и думать. Полез на крыши и вот…
Иван с сомнением покачал головой:
- Не знаю, можно ли тебе теперь верить. Кто знает, где бы мы все сейчас были, если б не плащ Рене!
- Рене? - удивился нормандец. - А он-то тут при чем?
Русские переглянулись:
- Сказать ему?
- Умоляю, говорите по-французски! - взмолился Жан-Поль.
Иван еле заметно кивнул.
- Вот что, Жан-Поль, - негромко произнес Митрий. - Хочу тебе сказать, что незадолго до произошедших событий месье Рене Мелиссье обратился к Прохору с точно такой же просьбой, что и ты - к Ивану! Затеять свалку у определенного дома.
- Что?! - вскинулся нормандец и тут же, скривившись от боли, осел. - Значит, и гугеноты тоже… Что ж, следовало ожидать - случай удобный. Так вот кто чуть не попал в короля!
- Ага, так Генриха чуть было не пристрелили?! - Митрий всплеснул руками. - Вот так попугали! Ты, кстати, это откуда знаешь, Жан-Поль?
- Заглядывал толстый Робер, я ему сказал, что пострадал на дуэли.
- Робер?! - не на шутку озаботился Иван. - А он не донесет?
- Не донесет. - Нормандец усмехнулся. - Ничего необычного - не впервой мне случается пострадать на дуэли.
- Ну, ты прямо этот… забияка, бретер! - покачал головой Митрий.
