Итак, две линии опасности. Рене и Камилла. Еще оставался Жан-Поль, но тому, кажется, сейчас можно было верить. И вообще, если бы не он, где бы сейчас был Митька? А может, хитрый нормандец таким изощренным образом просто-напросто втирается в доверие? Хотя - зачем? Что толку ему от пришлых людей - иностранцев? Сегодня они здесь, в Париже, а завтра возьмут да уедут. Уехать… А не настал ли этот момент - вернуться? Ведь почти год прошел с тех самых пор, как случились те странные и страшные события, в эпицентре которых оказались ребята. Дьяк разбойного приказа Тимофей Соль, пославший Ивана расследовать злоупотребления в хлебной торговле, сам оказался причастным к этим самым злоупотреблениям! А Ивана послал для отвода глаз, выбрав самого неопытного и молодого. И, как оказалось, на свою голову выбрал: несмотря на молодость, Иван-то оказался весьма даже толков и сноровист, с помощью Митрия и Проши едва не выведя на чистую воду многих московских бояр и богатых купцов. Но слишком уж высокого полета оказались птицы - потому и пришлось Ивану сотоварищи поспешно отправиться в изгнание. А вот теперь, похоже, наступала пора вернуться. Может быть… Вот еще бы посмотреть, как устроены оружейные мануфактуры в Алансоне, и как с помощью вязальных машин делают шелковые штаны в Кане, и как… В общем, много всего можно было бы вызнать. Так, может, и не стоит пока торопиться? В конце концов, похоже, что непосредственной опасности нет. Хотя, конечно, нужно быть осторожным, очень осторожным, очень…
- Уехать? - Митька хлопнул глазами. - Вот так, бросить все и уехать? А может, все же лучше немного подождать? К примеру, я скоро получу степень бакалавра медицины! Ты представляешь, что это такое, Иван? Ведь у нас, в России, я смогу не только лечить, но и учить! Основать медицинскую школу. Да и ты много бы поспособствовал отечеству, преуспев в изучении экономики, юриспруденции, финансов! Ведь именно за этим нас и послал сюда государь… вернее, не нас, а тех, вместо которых мы поехали. Но ведь поехали же! И ты сам говорил, что должны послужить родине. Не боярам, не монастырям, не государю даже - родине. Всему народу русскому! Иль ты считаешь - ему не нужны врачи, учителя, финансисты?
- Ну-ну, разошелся, - улыбнулся Иван. - Я и сам думаю так же, как ты. И самое главное, что так же мыслит государь Борис Федорович!
- Да уж… - согласился Митрий. - Не повезло ему только с погодой, а еще больше - с боярами, больно уж вороватые да гнусные попались.
- Ой, Митька, - Иван хохотнул, - отрежут тебе когда-нибудь язык за твои речи.
Они сидели вдвоем в небольшом кабачке на улице Белых Плащей, что на левом берегу Сены, и, потихоньку потягивая вино, беседовали, время от времени исподволь оглядывая входящих. Дожидались Прохора - удобное было местечко для откровенного разговора, в конце концов, молотобойца давно уже было пора ввести в курс дела, а то ведь он вполне искренне считал именно себя виноватым в том, что случилось. Ну, как же - ведь кто дал себя уговорить неизвестно куда теперь сгинувшему гугеноту Рене Мелиссье? Вот потому-то, наверное, Прохор и сторонился сейчас друзей - стыдно было смотреть им в глаза.
- Разрешите присесть за ваш столик, господа? - Невысокого роста мужчина с незапоминающимся простоватым лицом вопросительно остановился напротив русских.
Места, конечно, имелись и за другими столами, но этот практически был пуст. Что же…
- S’il vous plait, monsieur, pour sure.
- Спасибо…
Незнакомец уселся напротив Ивана и, улыбнувшись, представился:
- Ален Дюпре, свободный художник.
- Художник?!
- Ну, не такой, как, скажем, Тициан или Микеланджело. Так, рисую вывески.
- Тоже неплохое занятие. Верно, хорошо платят?
- Как когда… Могу угостить вас вином, молодые люди?
- Конечно.
Дюпре жестом подозвал слугу, проворно наполнившего бокалы красным тягучим вином.
- За знакомство! Вы, я смотрю, студенты?
- Вы не ошиблись, месье Дюпре.
- И, судя по выговору, иностранцы?
- Поляки, месье.
- О, Полонь! - одобрительно усмехнулся художник. - Добрая католическая страна. Никаких проблем с гугенотами, да?
- У нас есть и лютеране, и ариане, и ортодоксы, называющие себя православными. Но мы к ним не относимся!
- Рад, что вы оказались католиками! - Дюпре засмеялся, показав мелкие зубы. - Очень рад. Думаю, наша вера - самая радостная, веселая! Вы только посмотрите на этих гугенотов - ну до чего ж унылые рожи, смотреть тошно! Выпьем за Сен-Дени?!
Друзья тут же подняли бокалы.
А дальше художник спросил такое, от чего оба чуть не поперхнулись вином. Понизив голос, поинтересовался вдруг, не видели ли они среди студентов высокого сильного парня с рыжеватой бородкой и огромными кулаками.
- Весьма колоритная фигура, знаете ли, - пояснил Дюпре. - Раз увидишь - запомнишь. Говорят, он тоже студент.
- Верзила с рыжеватой бородкой? - задумчиво переспросил Иван. - Кажется, видел где-то. Да-да, определенно видел… Только вот не помню где. А зачем вам он?
