- Для начала нам понадобится хорошая дорогая бумага, ну, знаете, на которой принято писать официальные отчеты, жалобы и все такое прочее.
- Бумага?!
- Ну да… Митя, ты ведь умеешь красиво выписывать буквы?
Отрок кивнул:
- Не беспокойся, напишем. Изобразим в лучшем виде. Только вот что писать-то?
- Что - это как раз понятно. Не понятно только, куда потом отсылать. Это-то как раз и нужно вызнать. Адресок одного человечка… - Иван неожиданно усмехнулся. - Думаю, это не столь и сложно - его здесь каждая собака знает. Ну, почти каждая…
Записной модник и бретер Анри Жан Антуан Мари-Жо д’Эстрем, маркиз де Полиньяк поднялся в этот день поздно и долго никак не мог сообразить - где он? Какая-то комната, обитая голубыми шелковыми обоями, портрет пожилой дамы в узорчатой рамке, цветущая герань в распахнутых окнах. Кровать широкая… О-ба! Это кто еще здесь? Девчонка! Грудастая, толстопопая, ух - кровь с молоком! А, да это же Жаннет! Ничего не скажешь, хорошо вчера погуляли.
Сев на кровати, Анри потеребил спящую девушку за плечо:
- Эй, Жаннет, просыпайся.
- А что такое? - бесстыдно перевернувшись на спину, улыбнулась девчонка. - Что, уже вечер?
- Да нет. - Накинув на плечи батистовую рубаху, маркиз подошел к окну. - Судя по всему - день. Солнце-то - ишь, сверкает.
- Лучше уж солнышко, чем дождь.
Жаннет в чем мать родила встала рядом и, ничуть не стесняясь, выглянула из окна. Даже показала язык проходившим мимо прохожим, после чего обернулась и, обняв молодого человека, с нешуточной страстью поцеловала в губы. Затем усмехнулась:
- Ну, так и будем стоять?
Подхватив девушку на руки, маркиз де Полиньяк проворно унес ее в постель…
Домой он явился уже к обеду. Еще издалека увидев хозяина, по дому забегали слуги: кто принялся рьяно драить медные ручки дверей, кто - выбивать матрас, кто - чистить кастрюли. Впрочем, большинство слуг лишь имитировало бурную деятельность, бестолково суетясь и размахивая руками.
- Бездельники! - поднимаясь по лестнице, вполне справедливо обозвал их маркиз и, погрозив кулаком, добавил: - Вот, погодите, скоро всех вас повыгоняю! Найму других. Эй, кто-нибудь! Скажите, чтоб накрывали на стол, я сейчас спущусь… Да, и покличьте Симона, пусть подойдет в столовую залу.
Быстро переодевшись, Анри де Полиньяк с удовольствием посмотрел в большое зеркало - ярко-желтый камзол с красными шелковыми лентами (желтый и красный были родовыми цветами Полиньяков), накрахмаленный воротник, манжеты, голубые подвязки, рейтузы цвета первой весенней травы - да, было на что посмотреть, было чем гордиться - немалых денег стоило это убранство. Хотя, конечно, - пыль в глаза. Восемь-десять тысяч ливров годового дохода, получаемого в основном за счет сдачи в аренду земель, - не так уж и много, есть люди и побогаче, куда как богаче! В Париже, уж конечно, умер бы с голоду, но здесь, в провинции, этих денег вполне хватало на жизнь и удовольствия. Даже более того: позволяло содержать уйму друзей-приятелей - мелких нетитулованных дворянчиков - экюйе, - чей годовой доход вряд ли превышал тысячу ливров. Вот эти-то точно ходили бы голодными, если б не маркиз Анри де Полиньяк!
- Здравствуйте, господин маркиз. Звали?
Секретарь, Симон Сарди, пожилой, седовласый, с длинным худым лицом и уныло повисшим носом, поклонился, прижимая к груди какие-то бумаги.
- Что это у тебя там, Симон? - небрежно кивнул на бумаги маркиз. - Опять какая-нибудь муть?
- Да как сказать…
- Ладно, ладно, заходи, посмотрим. Надеюсь, они уже успели накрыть на стол?
В столовой зале вовсю шла суета - туда-сюда, от стола на кухню - сновали с подносами слуги. Анри покрутил носом, уловив запах мясного бульона и жареной на вертеле курицы. Неплохо будет пообедать, совсем неплохо!
- Ну, давай, Симон, докладывай. - Отхлебнув налитое в высокий бокал вино, маркиз махнул рукой.
Подойдя ближе, секретарь почтительно остановился, не доходя трех шагов до стола.
- Напоминание от фискальных служб, список тех арендаторов, что еще не уплатили налоги в королевскую казну…
- И какого черта они мне его присылают? - возмутился де Полиньяк. - Уж лет триста как крепостных нет! Я за своих арендаторов не ответчик - все они свободные люди, сами себе головы. Вечером кинешь это письмишко в камин, Симон.
- Так и поступлю, сударь. - Секретарь вновь поклонился и продолжил: - Уведомление из торговой палаты - по поводу закупок вина.
- Тоже туда же!
- Письмо от сельского кюре, месье Лакруа. Просит помочь с ремонтом колокольни.
- В камин… Впрочем, постой. Поможем. Сотни ливров, думаю, ему вполне хватит. Завтра же отправь с нарочным. Следующее!
- А тут и вовсе странное послание, - неожиданно улыбнулся Симон. - Написано - от помощника парижского бальи. Я не стал распечатывать.
- Правильно. - Маркиз снял с серебряной супницы крышку и с наслаждением вдохнул горячий бульонный пар. - Ах, нектар, нектар… Так что там с письмом? Давай его сюда… Нет, прежде распечатай.
Сломав восковую печать с тремя королевскими лилиями, секретарь с почтением протянул письмо господину.
