- Конечно, конечно - ведь за этим вы сюда и пришли. Завтра обязательно побываете, а сейчас - прошу отдохнуть. Добро пожаловать в «Единорог»! Вкусная еда, отличный сидр, мягкие, набитые свежей соломой постели - что еще надо усталому путнику? Ваших лошадей, я надеюсь, уже принял слуга? Как - нет? Сейчас… Катерина, моя племянница и здешняя домоправительница, проводит вас на второй этаж, в комнату… Что? Вы хотите снять две комнаты? Прекрасное решение! Катерина, проводи дорогих гостей и на второй этаж, и на третий.
Домоправительница Катерина оказалась стройной смешливой девицей лет двадцати, темноволосой, черноглазой, со смуглым приятным лицом. Вообще, как заметил Жан-Поль, она сильно походила на испанку.
- Поднимайтесь за мной, господа. - Поддернув юбку, она бесстрашно ступила на узенькую ступеньку крутой лестницы. - Второй этаж. - Распахнув дверь, она показала рукой - комната на шестерых, на третьем - более просторная, на двоих, правда, она и дороже.
Собственно, по своим размерам комнаты ничем друг от друга не отличались, только что верхняя казалась несколько просторней за счет того, что в ней имелись две широкие кровати, а не шесть узких. Застекленные окна, обитые добротной тканью стены, небольшой круглый столик в углу - вполне уютно.
- И сколько мы будем должны? - еще раз уточнил Жан-Поль.
- Ой. - Катерина наморщила лоб. - Вам бы лучше переговорить с дядюшкой Шарлем. Сейчас я его позову, месье. Позвольте пройти?
Иван посторонился, пропуская девушку, и та вдруг на миг прижалась к нему всем телом, лукаво улыбнулась, спросив, из каких краев месье.
- Из дальних, мадемуазель, из очень и очень дальних.
- Ой, как здорово! - обрадованно воскликнула девушка. - Обожаю слушать о дальних краях! Вы мне расскажете, месье… к сожалению, не знаю вашего имени…
- Жан. Зовите меня месье Жан.
- А я, как вы, наверное, уже изволили заметить, - Катерина. Вот и познакомились. Помните, месье Жан, вы обещали мне рассказать.
Иван прижал руку к груди:
- Всенепременно, мадемуазель Катерина, всенепременно.
Она ушла, покачивая стройными бедрами, а Иван еще долго задумчиво смотрел прямо перед собой рассеянным затуманенным взором.
- Эй, дружище! - прямо перед его глазами помахал рукой Жан-Поль. - О чем ты шептался со служанкой? Нет-нет, можешь не говорить, только учти - здесь не только бенедиктинцы, но и иезуиты, так что лучше придержи язык, парень.
- Иезуиты? - Иван вскинул глаза. - Что ж ты раньше не предупредил?
- А ты и не спрашивал.
Расположившись, спустились вниз, в гостевую залу, где и сговорились с хозяином насчет комнат, вернее - насчет комнаты: попросту заплатили за шестерых, но поселились лишь вчетвером, предупредив дядюшку Шарля о том, чтобы больше никого к ним не подселял. Итак, самый простой вопрос - с жильем - был счастливо разрешен. Теперь нужно было заводить связи в аббатстве, что, естественно, требовало и времени, и расчета.
Жан-Поль предложил для начала, по примеру паломников, завтра подняться в аббатство, как раз к обедне. Помолиться, ну и заодно посмотреть да прикинуть, что тут к чему.
Так и порешили - ничего другого пока и невозможно было придумать, ну, разве что подробнейшим образом поговорить с трактирщиком и его племянницей Катериной, которая, кстати, так больше в этот день и не зашла - наверное, дядюшка загрузил работой.
Утро выдалось ненастным, дождливым. В закрытые ставни всю ночь колотил дождь, и неясно было - откуда же взялись тучи, ведь не далее как вчерашним вечером все было солнечно? Впрочем, здесь и море, и влага, и ветер - тучам собраться раз плюнуть. Вот как сейчас.
Накинув на плечи плащи, четверо друзей покинули постоялый двор и зашагали по скользким от влаги булыжникам. С обеих сторон улицы, в лавках, торговали иконами, крестиками и чем-то съестным, судя по запаху - пирожками с жареной рыбой по два денье за штуку. Прельстившись дешевизной, Митрий купил один - на двоих с Прохором, разломил пополам, протянул кулачнику:
- Кушай, Проша.
- А ничего! - пожевав, одобрительно кивнул тот. - Рыба вроде как на нашего леща или сазана похожа.
- Да, - согласился Митрий. - Что-то вроде.
- Вот проглоты! - обернувшись, нарочито укоризненно произнес Иван. - Вместо того чтоб проникнуться святостью, им жратву подавай.
Оба парня громко расхохотались, вызвав неодобрительные взгляды идущих следом паломников.
Улица неожиданно уперлась в длинную каменную лестницу, поворачивающую вверх и направо почти под прямым углом. Дальше, у башни, лестница делала еще один крутой поворот и, таким образом, шла дальше параллельно Большой улице - и все вверх, вверх, вверх…
- Ху-у-у, - утер пот Митрий. - Теперь понятно, почему до монастыря не добрались враги! Тут и паломникам-то… Покуда дойдешь, не одни лапти сносишь.
