Арестованные являются отцами Кента Дженкса и Максимилиана Кирквуда, членов скаутского отряда 52, в который также входят Шелли Лонгпре, Ньютон Торнтон и Эфраим Эллиот, всем им по 14 лет. Вечером прошлой пятницы они отправились в тренировочный поход на остров Фальстаф в сопровождении скаут-мастера Тима Риггса (42 года), врача, постоянно проживающего в Норд-Пойнте. С момента установления карантинной зоны они изолированы на острове.
На время публикации звонки в офис военного атташе остаются без ответа.
ОНИ ВЫСТУПИЛИ сразу после полудня. Втроем – Макс, Эфраим и Ньютон.
Макс заранее проверил Кента, который по-прежнему лежал в подвале, съежившись под брезентом. Казалось, его тело растворялось в стене, утекало в утрамбованную землю, словно та отрастила рот и пожирала Кента, как паук муху – впрыскивая едкий яд, растворяя внутренности и высасывая их длинным острым хоботком.
– Мы скоро вернемся. – Сохраняя дистанцию, Макс остановился на последней ступеньке лестницы. – Только найдем что-нибудь, чтобы тебе стало лучше, ладно?
Кент ничего не отвечал, лишь смотрел на него жесткими и сухими, точно галька, глазами.
Шелли куда-то пропал. Ребята несколько раз позвали его, но без особого воодушевления. И ответа не получили.
– Мы ведь в любом случае пойдем? – спросил Ньютон.
– А почему нет? – отозвался Эфраим.
Если по поводу того, куда мог деваться Шелли, они испытывали смутное беспокойство – все больше и больше казалось, что лучше держать его в поле зрения, – то его исчезновение давало отличный предлог уйти втроем. Какой от этого вред?
«Может, он действительно утонул», – не без надежды подумал Ньютон, но тут же отругал себя за это.
Он взял инициативу на себя. Макс с Эфраимом не возражали. После того как потный и обезумевший от страха Ньют вышел из хижины, торжествующе перекинув через плечо рюкзак… Трудно было не взглянуть на него немного иначе.
День выдался ясный, но прохладный. Бо́льшая часть их одежды осталась в хижине, вымокла и пришла в негодность. На Эфраиме была ветровка. На Ньютоне – только сухая рубашка.
Они шли по берегу вдоль южной оконечности острова. Густые водоросли касались скал, словно зеленые руки, тянувшиеся из моря. Эфраим оторвал прядь и вопросительно посмотрел на Ньютона.
– Да, они съедобные, Иф.
Эфраим откусил кусочек зеленой массы.
– Срань господня, Ньют!
– Я сказал, что они съедобные, – отозвался Ньютон, – но не говорил, что вкусные.
Макс оторвал от плоского камня полоску водорослей.
– А неплохо, – сказал он, жуя. – Соленые. Прямо вяленая говядина из моря.
Эфраим с хрустом откусил еще немного и принялся мрачно пережевывать:
– По фигу. Я такой голодный, что съел бы задницу медведя.
После этих слов он погрузился в угрюмое молчание. И продолжил тереть костяшки пальцев о штаны.
– Ты в порядке, чувак? – Макс положил руку ему на плечо.
Эфраим вздрогнул, как будто ему на спину заполз паук. Сначала Макс подумал, что это из-за того, что произошло возле подвала – из-за той отвратительной размолвки между ними, которую Макс глубоко переживал. Но, похоже, дело было совсем в другом. Слабое облегчение нахлынуло на Макса, но тут же сменилось страхом. А что, если Иф?.. Макс обеспокоенно посмотрел на Ньютона, а его рука соскользнула с плеча Эфраима.
– Чувствую себя очень странно, чувак. – Голос Эфраима доносился словно со дна колодца. – Я сам не свой.
– Ага, как и все мы, – заверил его Макс.
– Макс прав, Иф. После того, что случилось со скаут-мастером, а теперь еще и с Кентом… Нам просто нужно немного потерпеть, вот и все.
Эфраим бросил на Ньютона смущенный и слегка потрясенный взгляд.
– Ньютон Торнтон – мастер ободряющих речей, – мрачно произнес он.
Они поднялись по склону на плоскую вершину холма, усыпанную валунами и заросшую жесткими кустарниками. Воздух был напоен запахом соленого ветра. Земля выглядела рябой от нор. Каждая из них изгибалась гусиной шеей, скрывая обитателей.
– Луговые собачки? – спросил Макс.
– Мы что, в прерии? – сказал Эфраим. – Где ковбои, Текс?
– Заткнись, – раздраженно бросил Макс. – И вообще, не все ковбои живут в прериях.
Эфраим засмеялся и почесал локти. Он процарапал ветровку насквозь. Макс заметил кровь, которая усеивала разорванный нейлон.
– Не луговые собачки, – сказал Ньютон. –
– А мы сможем поймать одну? – спросил Макс.
На лице Ньютона появилось сомнение.
– Я ни разу не ставил силки на птиц – для них нужны ящики с сеткой из проволоки. Не думаю, что возня того стоит. Птицы – всего лишь кости и перья, верно?
Макс вспомнил мертвых буревестников на своем кухонном столе и сказал:
– Не будем возиться, ладно?
– Держу пари, что бы мы здесь ни съели, все будет немного странным. Стоит быть к этому готовыми. – Ньютон отважно улыбнулся. – Просто представляйте, что едите цыпленка или что-нибудь в таком духе.
Они пересекли плато и подошли к гранитному утесу, нависавшему над морем. В нос ударил минеральный запах скал. Солнечный свет золотил вялую между наплывами волн воду. Белые скопы, вылетев из гнезд на утесе, описали дугу над морем.
