— Извиняй, княжич, хочется быстрее все обсудить да заняться делом. Надо наточить сабли, ножи, проверить доспехи, накормить и напоить коней. Да и нам самим перекусить не мешает.
— Это так, — воскликнул какой-то воин. — Покуда нет татар, надо хоть каши сварить.
Вперед выступил Баймак и сказал:
— Коли княжич не против, то этим займемся мы с Ильдусом.
Савельев улыбнулся.
— Я не против. По этой части вы мастера. Готовьте, но так, чтобы дыма не было, собирайте только сухие дрова и место для костра присмотрите дальше по тропе.
— Сделаем!
— Занимайтесь!
— Ты, княжич, так и не ответил на мой вопрос, — напомнил Бессонов.
— Коли татары начнут с похорон, то выставят на елани охрану. Увидим, как и где она встанет, тогда и решим.
Тут со стороны деревни донесся шум. К елани явно приближались всадники. Сколько их было? Трое? Четверо? И что за люди?
Княжич уже готов был отдать приказ рассредоточиться для встречи нежданных гостей, как из-за ближних кустов раздался голос:
— Воины, не бейте, мы мужики из Дерги.
К княжичу подъехали четверо всадников. Впереди молодой мужик, в глазах которого было столько печали и ненависти, что Савельев невольно вздрогнул.
— Назовитесь! — бросил он.
— Я Иван Коган, супруг Марины, — сказал этот самый молодой мужик. — Татары убили нашего сына-младенца.
— Знаю о вашем горе, сожалею.
— Со мной Степан Гора, сын одного из стариков, убитых татарами. Еще Окул Петрухин, сосед семьи Кирьяна Гончара. Он возьмет к себе их сына. Тут же Андрей Рында, племянник знахаря, зарезанного проклятыми басурманами. Мы хотели строить новые избы, но подумали, что ты затеял еще одну схватку с татарами. Посему и пришли помочь. Не смотри, княжич, что мы простые мужики. Нам приходилось иметь дело с казанцами. Желающих пойти с нами было много, едва ли не вся деревня, но самых молодых и старых мы не взяли. Толку от них никакого. Просим, возьми к себе, дай возможность хоть раз отомстить проклятым басурманам. Потом уйдем, станем избы строить.
Княжич обвел взглядом своих людей и спросил:
— Что скажете на это, друзья?
Вперед выступил Бажен Кулик:
— Отчего же не взять, княжич. Мужики лишними не будут. Да и вооружены они хорошо.
Местные жители имели при себе оружие татар, разбитых на елани, сидели на их же конях.
Савельев кивнул и сказал:
— Ладно. Смотрю, у одного из вас лук. Значит, ты владеешь им?
Степан Гора ответил:
— А ты проверь, воевода. Слова — пустое, давай на деле.
— Проверить? Хорошо. — Княжич обратился к лучнику Дроге: — А ну-ка, Тарас, проверь.
Дрога посмотрел в одну сторону, в другую, повернулся к Горе и сказал:
— Гляди на север. Высокую сосну саженях в тридцати отсюда видишь?
— Как не видеть. Она одна высится над лесом.
— На правой лапе у верхушки шишка.
Мужик всмотрелся и заявил:
— Там их три.
— Сбей одну из них.
— Потом стрелу не найдешь!
— Я тебе свою дам.
— Добре.
Степан Гора соскочил с коня, снял со спины лук, вытащил из колчана стрелу, наложил на тетиву, натянул ее так, что наконечник оказался у дуги, и отпустил. Стрела понеслась вперед и вверх. Она угодила точно в шишку, вместе с которой и упала в лес.
Такая точность вызвала восторг не только у рядовых воинов, но и у опытных лучников.
— Да, — проговорил Дрога. — Выстрел что надо. Не знаю, попал бы я сам.
— Молодец! — похвалил Гору княжич.
— Да я что? Я ничего. Как умею, так и стреляю.
— Умеешь отменно, как немногие. — Савельев повернулся к Осипу Горбуну и распорядился: — Возьмешь к себе этого стрелка и Окула Петрухина. Ты же, Бажен, заберешь Ивана Когана и Андрея Рынду. Так у нас получится три пятерки и дозор из трех человек. — Княжич обернулся к Когану: — Иван, я беру вас в отряд. Но гляди, ты в ответе за остальных мужиков. Чтобы драться с татарами наравне с моими людьми и стоять до конца, до самого смертного часа, коли выпадет такая доля.
— В том, княжич, не сомневайся.
— Ну и славно! Все по местам. Обустраивайтесь, готовьтесь. Еду повара всем разнесут. Дозору внимание! Бакшан уже должен был дойти до стана, значит, ждать татар мы будем недолго. Вперед!
Но не успели ратники тронуться с места, как с тропы донеслись звуки, свидетельствующие о приближении еще нескольких всадников. Вскоре к отряду выехали староста деревни Евдоким Шмель и мужики — Евсей Кошан, Елисей Ермак и Федор Пятак.
— Кажись, княжич, у нас новое пополнение, — проговорил Бессонов.
Селяне встали. Впереди держался староста.
— А ты здесь зачем, Евдоким? — спросил Савельев.
Тот кивнул на мужиков, приехавших с ним, и проговорил:
— Так ведь ребята глянули, как Коган с Горой да Петрухин с Рындой в доспехах, при оружии пошли из деревни, и тут же ко мне. Мол, это чего же выходит? Мужики наши татар бить будут вместе с теми воинами, которые всех нас спасли, а мы — на деревне отсиживаться? Я говорю, что нам избы строить надо, а они — наперед басурман разгромить, за побитых людей отомстить. Дескать, отстроиться до холодов успеем. Ну и что мне было делать? Вот мы и поехали следом. Возьмешь в дружину?
Княжич осмотрел мужиков. В татарских доспехах, которые мало чем отличались от русских, они выглядели заправскими ратниками.
