Помимо своего оружия у Бориса были дополнительные обязанности, которые нужно было изучить и отработать до совершенства. Он был должен обучить человека, который мог заменить его, всему, что он знал о HK21 и своим обязанностям по прикрытию южного сектора Рузвельт-авеню. Его задачей будет не допустить подхода подкреплений с этого направления. То, насколько хорошо Борис справится с этим, могло определить успех или провал всей операции.
Встретившись с Уолтером Шумейтом впервые, можно было подумать, что он далеко не самый умный малый. И это будет ошибкой. Будучи старшим сержантом, он взял на себя обязанности связующего звена между бойцами и штабными работниками. Это была весьма сложная задача, и он с уверенностью взялся за нее.
Бойцы задавали вопросы: "Так мы отправляемся, или нет?" "Как долго мы еще будем оставаться здесь, в Смоуки?" "Могу я позвонить жене? У нас годовщина". "У меня заболел ребенок. Что мне делать?" Уолтер должен был стать человеком, решающим эти проблемы. Он приходил в штаб и обращался ко мне, Бакшоту или Кантри: "Эй, послушайте, у нас вчера не хватило жрачки. Может завтра вы как-то скомпенсируете это?" "Сегодня пища была доставлена на полигон поздно, и была холодной. Что мы можем сделать, чтобы такое больше не повторилось?" "У нас проблема с прачечной". "Почта поступает слишком медленно". Все эти жалобы выглядят несущественными. Однако могу уверить, что когда необходимо поддерживать боевой дух, чтобы бойцы были готовы к выступлению в любой момент, это не так. Это было похоже на попытку футбольного тренера подготовить свою команду к Суперкубку, не зная при этом, когда ей придется вступить в игру.
В конце ноября в какой-то из дней, возможно во время вечернего приема пищи, когда весь личный состав штаба смотрел новости, Уолтер прокрадывался в дверь. Ничем не загремев, он просто проскальзывал внутрь. Прежде чем успеешь сообразить, глядь, а Уолтер уже тут, с безмятежным выражением лица, тихонько смотрит на Кронкайта или Чанселлора**. Он знал, что ему не положено здесь находиться, но также понимал, что поскольку является моим добрым другом и человеком, пользующимся моим уважением, никто не попросит его выйти. Он хотел иметь возможность вернуться обратно и сообщить бойцам, что у Старика все в порядке. Он перекидывался парой слов с Ишем, пытаясь выяснить мое настроение. А после еды он заговаривал со мной: "Что вы думаете, босс? Как все движется? Вам стоило бы больше отдыхать. Вы выглядите усталым". Затем Уолт выскальзывал прочь, и никто не мог вспомнить, когда он вышел.
После того, как он возвращался к бойцам, послушать его собиралась целая толпа. "Сегодня босс выглядел хорошо. У всех бодрое расположение духа". Или: "Босс серьезно озабочен. Завтра у него важная встреча с Неандертальцем. Должно быть что-то серьезное". Затем он рассказывал какую-нибудь из своих военных историй: "Помню, как однажды отправился на операцию возле Лонгтань. Босс попросил по-быстрому смотаться и оценить результаты бомбардировки. Но проблема-то была в том, что все тамошние "Ви-Си" не были мертвы!"
Позже вечером, перед поступлением второй большой порции разведданных, ко мне заходил Кантри, сержант-майор "Дельты" и моя правая рука: "Босс, не стоит вам терять время на разговоры со всеми этими парнями, что к вам заявились. Давайте я позабочусь об этом". Все отлично, но мне не хотелось быть грубым, и просто говорил посетителям, чтобы они вышли. Это могло вызвать вспышку, а этого никто не хотел. Несколько раз мы были весьма близки, но нет ничего, что было бы невозможно сгладить.
Справедливости ради стоит заметить, что Бакшот был человеком настроения. В праздные дни, когда время еле ползло, и его было слишком много, а дел слишком мало, Бакшот не слишком хорошо вписывался в происходящее. Он либо изводил кого-нибудь в Вашингтоне телефонными звонками, либо отправлялся в эскадроны и вступал в перепалку с одним из командиров. Если же это был стремительный день, напряженный, с бурной деятельностью, день, когда дел слишком много, а времени на их выполнение не хватает, Бакшот был счастлив.
В конце ноября Бакшот был чрезвычайно счастливым человеком.
Обычно он вставал чуть позже Иша и немного раньше меня. Когда завтрак был позади, мы с ним отправлялись, чтобы проведать Иша и попытаться по-быстрому разобраться, не случилось ли чего, пока мы спали. Иш в зависимости от того, каков был его вчерашний день, или каким собирался быть сегодняшний, мог быть как сердечным, так и бесцеремонным. "Не случилось ничего, о чем вам стоило бы беспокоиться", или "Господи Иисусе, парни, мы сейчас страшно заняты. Можете зайти попозже? Пожалуйста!" Чаще всего мы с Бакшотом слышали: "Поступило кое-что важное. Возможно, вы захотите это прочесть. Оно лежит сверху вон в той стопке. И кстати, босс, вам стоило бы связаться с Войтом. Он уже звонил".
