В тот период у меня был один офицер, молодой человек, вызывавший у меня некоторое беспокойство. До этого он ни разу не был в бою, однако не стыдился дать понять, что боится. Мы разговаривали часами. Боятся все. Любой, кто не испытывает этого чувства, совершенно чокнутый. Не отдавая дань страху, невозможно найти способ справиться с ним. Страх может быть чертовски опасен, но если удастся совладать с ним, бороться с ним, осознать его, тогда появляется шанс победить его. Мне не хотелось бы оказаться зажатым под огнем с людьми, не испытывающих хотя бы малейшего чувства страха. Я многое выслушал от этого молодого офицера и постарался несколько успокоить его. Когда настало время, он действовал. И действовал хорошо.
Все стремились вперед. "Дельта" была готова выступить. Они помнили, что говорил Моисей: "Если ты не достиг превосходства, признайся в этом, и не пускайся в путь". Не беспокойтесь, "Дельта" его достигла!
Особое возбуждение охватило людей в день, когда они узнали, что группа планирования, наконец, определилась с местонахождением "Пустыни-Один". Они нашли безлюдное место в обширной соляной пустыне Дашт-э-Кавир, в 265 морских милях к юго-востоку от Тегерана. Оно находилось в девяноста милях от ближайшего жилья, которым был небольшой поселок ткачей в провинции Йезд. Теперь оставалось выяснить, выдержит ли поверхность пустыни вес самолетов-заправщиков EC-130. Специалистам по планированию воздушных операций генерала Войта был необходим вылет самолета КВП для подтверждения правильности своего выбора, и они продолжали давить на Белый Дом по этому поводу.
Мне также было необходимо подтверждение некоторых аспектов нашего плана штурма посольства, и я все больше и больше убеждался в том, что для успеха "Дельты" жизненно важно направить одного из наших людей в Тегеран.
Нужно было пронаблюдать за всеми мероприятиями и изучить все важнейшие места глазами оператора "Дельты". Я уважал Боба, но, разумеется, он ничего не знал о "Дельте". Я не хотел доверять жизнь ста двадцати парней кому-то, кого я не знаю. Я подталкивал генерала Войта к этой мысли. Через некоторое время он воспринял ее.
Когда стало известно, что мы рассматриваем возможность направить оператора "Дельты" в Тегеран до начала самой операции, многие вызвались добровольцами. После тщательного рассмотрения было отобрано четверо операторов, начавших проходить специальную подготовку. Она заключалась в изучении иранских обычаев и запретов, запоминании улиц и бульваров в Тегеране, изучение столичной транспортной системы, приобретение некоторых разговорных навыков на фарси, ознакомление с иранской денежной системой и заучивание легенды прикрытия. В этой области "Дельте" была оказана большая помощь. В разведслужбах имелись инструктора и сотрудники, ранее проживавшие в этом городе.
Четверо отобранных операторов "Дельты" были слеплены из правильного теста. Любой из них смог бы выполнить эту задачу. Однако Бакшот представлял собой нечто особое, и он стал главным кандидатом. По ходу подготовки стало очевидно, что для Бакшота не удается найти подходящее прикрытие, и мы с большой неохотой были вынуждены вывести его из программы. Его внешность Роберта Рэдфорда не способствовала делу. Кроме того, я считал, что он был нужен мне в качестве заместителя. Тогда свои услуги предложил Дик Медоуз, что, с моей точки зрения, было необычно. Дик участвовал в рейде на Сон Тай, задачей которого было спасение наших пленных из рук северовьетнамцев. В результате выяснилось, что разведданные устарели, а пленных перевели в другое место. Налет, невзирая на результаты, был хорошо спланирован и мастерски осуществлен. Я не знаю, почему Дик вызвался поехать в Иран, однако подозревал, что из-за мыслей, что, как гражданского, его могут оставить, и провести операцию без него. После долгих споров разведывательное сообщество неохотно приняло Дика. Ему присвоили псевдоним "Эсквайр".
Было еще трое. Они также были подготовлены Министерством обороны и отправлялись в Иран одновременно с Медоузом. Двое из них имели опыт службы в Силах спецназначения, оба свободно говорили по-немецки. Последний из них, по моему мнению, был самым храбрым. Мы воспользовались компьютером управления кадров Министерства обороны в поисках человека с военной подготовкой, отлично говорящего на фарси. Мы обнаружили нашего героя в самом неожиданном месте. Это был сержант ВВС в ранге Е-6, тянувший рутинную военную лямку. Его семья родилась и выросла в Иране, и его владение языком было безупречным. Услышав, чего мы от него хотим, он немедленно согласился. Я был чрезвычайно впечатлен им. Не имея никакого предыдущего опыта в делах такого рода, он подвергался большему риску, чем другие. Он решил пойти на это, и предложил свои услуги, поскольку его страна нуждалась в нем.
