План состоял в том, чтобы вывести этих четверых агентов в Тегеран за несколько дней до начала операции, и вместе с Бобом они будут наблюдать за всеми объектами, займутся проверкой подготовки транспорта и выявлением возможных проблемных мест. Предстояло сделать очень многое, а времени на это было довольно мало. Нужно было перегнать грузовики, присматривать за складом, где они будут находиться, пробежаться по маршрутам, запомнить их и найти альтернативные пути, кто-то должен был работать на радиопередатчике, а обе цели – посольство и Министерство иностранных дел – необходимо было держать под наблюдением.
Затем случилось нечто настолько глупое, что я не мог в это поверить. Боб был отозван в США и, к моему изумлению, его отправили в Пентагон для встречи со мной. Я был ужасно зол на его кураторов, допустивших такой риск. Это было вопреки всем правилам конспирации. Уж они-то должны знать об этом лучше всех. Бобу ставилась задача осмотреть место укрытия, поскольку фотографии не могли сказать группе разведки, может ли близлежащая железнодорожная ветка повлиять на план. Ему также поручили проверить дороги от места укрытия до ворот посольства, интенсивность потоков движения на предполагаемых маршрутах, дислокацию сил быстрого реагирования, возможное расположение контрольно-пропускных пунктов и места дорожных работ вблизи посольского комплекса. Меня беспокоило место укрытия.
"Вы были там?"
"Да, я был там. Когда я вернусь, то вновь отправлюсь в этот район и еще раз осмотрю его, чтобы убедиться, действительно ли это место подходит".
"Важно, чтобы мы точно определили его. Если мы пропустим его в темноте, нам не удастся соединиться с вами".
Я хотел узнать все, что только можно об этом месте. Я хотел знать, кто живет в этом районе, и что они подумают, когда услышат пролетающие у них над головами вертолеты.
"Они ничего не услышат, полковник, потому что там никого нет".
"Что будет, если мы появимся с другого направления, отсюда?"
"Там живут пастухи. Вам лучше придерживаться намеченного курса. По утрам они больше привыкли слышать пение петухов, чем вертолеты".
Иранец, назовем его Аль, был молодым, стройным, и он очень хорошо знал Тегеран, будучи в прошлом одним из телохранителей шаха. Он почти идеально говорил по-английски. Поскольку "Дельте" был нужен кто-то с таким опытом, разведчики передали его нам. Он раз за разом повторял, что ему ни в коем случае нельзя оказаться в плену в Иране. Я предположил, что он, вероятно, работал в Национальной службе разведки и безопасности, известной как SAVAK. За его голову была назначена награда. Было странно, что ему захотелось вернуться в Иран с американским отрядом. В плане были определенные моменты, которые Алю знать не полагалось. Если его и в самом деле схватят, весьма разумно, если он не будет знать слишком много. Когда дойдет до дела и запахнет паленым, действительно ли он отправится с "Дельтой" на эту операцию?
Еще одна вещь требовала моего внимания. Ее можно было отнести к "делам из прошлого". Я получил письмо из Штутгарта. Оно было с пометкой "СРОЧНО!" Написанное каким-то мудаком из транспортного управления Армии США в Европе, оно сообщало, что они больше не в состоянии хранить мою мебель и, если я не заберу ее, собираются продать ее с молотка. Я позвонил генералу Войту.
Глава 38
Была середина марта.
Намеченная на тот день тренировка проходила на полигоне, где операторы разметили и построили точную копию территории посольства. Там были отмечены все расстояния, и была построена секция стены для отработки ее преодоления.
Я отправился бы на занятия вместе с бойцами, если бы не был прикован к телефону. Повесив трубку, я прошелся по территории "форта". Вдруг понадобится кого-нибудь подвезти? Что-то подтолкнуло меня заглянуть в отдел отбора и обучения.
