- Да ты с ума сошел? – прошипел Снайдер, склонившись над убитым гвардейцем. Высунув руку в сверкающее снаружи световое шоу, он захлопнул люк. Теркл начал обшаривать труп стрелка, забирая у него боеприпасы и, вероятно, ценные вещи.
Делеваль все еще изрыгал ругательства и угрозы в вокс, когда в его приборе наблюдения мелькнула тень, заставив лейтенанта отпрянуть и схватиться за тяжелый стаббер. Оружие извергло яростную очередь, окатив улицу градом свинца, но Делеваль не знал, попал ли он в кого-нибудь.
- Ты что-то видел? – спросил он водителя.
Круз повернул свое заостренное лицо к прибору наблюдения.
- Ничего.
- Кренна? – окликнул Делеваль стрелка.
- Убит, - отозвался Снайдер, не отводя злобного взгляда от столь же яростных глаз Крига.
Все услышали, как по лобовой броне что-то лязгнуло, и даже Криг был вынужден оторвать гневный взгляд от Снайдера. Судя по тому, что Круз лихорадочно бросился расстегивать ремни своего сиденья, это «что-то» попало на броню прямо перед ним.
- Лейтенант… - прохрипел он в панике, но лейтенант успел только закричать:
- Граната!
Взрыв был оглушительным, особенно в тесном боевом отделении маленького «Кентавра». Когда Криг попытался поднять голову, то к своему ужасу понял, что не может этого сделать. Это мгновенно привело его к страшному выводу, что он придавлен, или еще хуже – парализован. Но оказалось, что это Голлиант навалился на него, защищая от взрыва.
Теркл, Снайдер и Гойнц сумели выбраться через кормовую дверь, в которую понемногу выдувало едкий дым, наполнивший боевое отделение. Когда дым, наконец, рассеялся, Криг увидел Делеваля, казавшегося совершенно невредимым. Лейтенант пытался оживить выведенный из строя вокс и дергал мертвые рычаги «Кентавра».
Крузу не повезло так легко отделаться. Магнитный подрывной заряд был небольшим, но достаточно мощным, чтобы вывести из строя гусеницы и пробить броню «Кентавра». Система управления была полностью разбита, и злополучному мехводу вывернуло кишки прямо на голову.
Лейтенант Делеваль надел свой шлем с вокс-линком и перебрался из отделения управления в боевое.
- Пора уходить, - сказал он комиссару.
После этого он произнес в вокс:
- Это Делеваль. «Железный Огонь» подбит. Отступаем к «Крещению».
Делеваль, Криг и Голлиант к своему изумлению увидели, что Снайдер, Теркл и Гойнц лезут обратно в «Кентавр». Теркл что-то кричал, но спустя мгновение его крик был заглушен взрывом следовавшего за ними «Крещения». От взрыва кормовую дверь «Железного Огня» захлопнуло, но Делеваль пинком открыл ее снова. Второй «Кентавр» превратился в охваченный пламенем остов.
Криг и Делеваль выскочили наружу, хеллпистолет комиссара гудел, готовый к стрельбе. Голлиант последовал за ними, с телами Круза и стрелка на могучих плечах, и положил оба трупа к ближайшей стене.
Как и с «Железным Огнем», мятежники пытались вывести из строя гусеницы второго «Кентавра», на этот раз ракетой из одноразового гранатомета. Лейтенант направил своих людей помочь выбраться выжившим, и снова включил вокс-линк:
- Штаб-сержант Бронстед, организуйте оборонительный периметр, и прикройте нас огнем. Мы погрузим трупы.
Выстрелы лазганов испещряли грязную дорогу вокруг них, заставив Крига и Делеваля бежать вдоль колонны. Голлиант спокойно следовал за ними. Они прошли мимо Гойнца с остекленевшими глазами, который, прижавшись спиной к одному из огромных контейнеров, время от времени стрелял из дробовика по крыше склада над ними, чтобы не позволить повстанцам занять позиции на ее краю. Теркл и Снайдер пытались помочь одному из экипажа «Крещения», катавшемуся по земле, его бронежилет и форма горели. Остальные вольскианцы выбирались из кормовой двери подбитого «Кентавра», с виду невредимые. Снова не повезло только механику-водителю.
Штаб-сержант «Крокодил» Бронстед подошел лениво-небрежной походкой. Его шлем был сдвинут набок, а дробовик висел на плече, словно из него и не собирались стрелять. Массивное кольцо в носу и выдающийся живот добавляли колоритности его образу. Картину дополняла полоса чешуйчатой кожи на толстой шее – последствие какой-то подульевой заразы и причина его прозвища. Хотя Бронстед и Криг до того не встречались, сержант, как и остальные ульевики, немедленно вперил в комиссара враждебный взгляд.
За сержантом топал настоящий человек-гора, толщиной превосходивший самого Бронстеда, а ростом – даже Голлианта. Криг догадался, что это и был архиерей Прид. Одетый в просторные одеяния из простой белой ткани и несущий на широком кожаном поясе множество священных реликвий и церковных книг, священник, казалось, изо всех сил пытался спрятать свое громадное тело за машинами Теневой Бригады. Он был настоящим воплощением легкой мишени.
Офицеры собрались в кружок в тени «Стального Святилища», а солдаты, высадившись из «Кентавров», образовали оборонительный периметр вокруг колонны. Воздух звенел от лучей лазганов, но гвардейцев, казалось, это не беспокоило. Похоже, только Криг и архиерей Прид были встревожены своим уязвимым положением: кадет-комиссар с тактической точки зрения, а Прид чисто из самосохранения.
