В этом нет ничего удивительного. Как один человек может быть богоподобным Всем для другого? Никакие человеческие отношения не смогут вынести бремя божественности, и попытка такого рода обязательно будет иметь негативные последствия для обеих сторон. Причины этому вполне очевидны. Главный аспект, что делает Бога совершенным духовным объектом, заключается именно в том, что Бог — абстракция, как об этом говорил Гегель. Он не конкретная личность, и тем самым Он не ограничивает наше собственное развитие личной волей и потребностями. Когда мы ищем идеальный человеческий объект, мы ищем человека, который позволит нам полностью выразить свою волю без какой-либо фрустрации или недопонимания. Мы желаем, чтобы этот объект отражал поистине идеальный образ нас самих. Но никакой человеческий объект не способен на такое, у каждого человека есть своя воля и контр-воля (способность противопоставить свою волю воле других по О. Ранку), и каждый способен противостоять нам тысячей разных способов. Аппетиты других оскорбляют нас самих. Величие и сила, присущие Богу, это то, чем мы можем питаться сами. Его силы не подвержены влиянию нашего мира. Ни один человеческий партнер не сможет дать таких гарантий, ведь он, в свою очередь, находится в мире реальном. Сколько бы мы ни идеализировали и ни мнили партнера своим идолом, он неизбежно будет олицетворять земную тленность и несовершенство. И поскольку он становится нашей идеальной мерой ценности, это несовершенство отразиться и на нас самих. Если ваш партнер является для вас Всем, с большой буквы, то любой недостаток в нём становится серьёзной угрозой уже для вас лично.
Если женщина теряет свою красоту или слабеет, показывая, что у неё нет былой силы, что она не так надёжна, как мы когда-то думали, что она теряет остроту ума или не оправдывает наши собственные особые к ней ожидания любым из тысячи возможных способов, получается, что все, что мы когда-то вложили в неё, скомпрометировано. Тень несовершенства падает на нашу жизнь, а бок о бок с ней идут смерть и поражение космического героизма. «Она угасает» = «Я умираю». Это является причиной такого обилия горечи, вспыльчивости и взаимных обвинений в нашей повседневной семейной жизни. Мы смотрим в отражение, что исходит от объектов нашей любви, которое кажется нам меньшим, чем та планка духовной силы и совершенства, которые необходимы нам, чтобы вскармливать самих себя. Мы чувствуем себя униженными из-за человеческих недостатков других. Наше естество чувствует себя опустошенным или болезненным, наша жизнь — лишенной ценности, когда мы видим неизбежную ничтожность, что присуща нашему миру и выражена через людей, в нем живущих. По этой причине мы часто нарушаем границы близких и пытаемся низвергнуть их, унизив. Мы видим, что наши боги стоят на глиняных ногах, и поэтому мы желаем срубить их, чтобы спасти самих себя, дефлировать нереальные и чрезмерные инвестиции, что мы вложили в них для подкрепления собственного апофеоза. В этом смысле дефляция партнера, в которого было вложено слишком много сил, родителя или друга — это творческий акт, который необходим для коррекции последствий лжи, которой мы жили. Необходим, чтобы повторно утвердить нашу собственную внутреннюю свободу экспансии, выходящую за пределы этого конкретного объекта, и которая никак к нему не привязана. Но не каждый способен на такое, ведь многим из нас нужна ложь, чтобы жить. У нас может не быть другого Бога, и можно предпочесть разочарование в самом себе, чтобы сохранить отношения, даже если мы видим невозможность такого исхода и несогласны с раболепством, к которому это нас сводит. Такие рассуждения — одно из прямых объяснений, как мы увидим позже, феномена депрессии.