Во мне нашлось место сантиментам, и это стало приятным сюрпризом для моей чёрствой натуры. Самообладание стало отказывать мне, когда я находился в прихожей и стоял перед зеркалом, одетый в костюм. Из-за нервов у меня дрожали руки, которыми я тревожил свой галстук в поисках его идеального положения, поправлял ворот рубашки, а пиджак, казалось, сидит совсем отвратительно на моих плечах. Вообще у нас на работе принята свободная форма одежды, но я желал быть при параде, – тот день должен был стать последним днём, проведённым в компании, которая стала дорога моему сердцу. Я не нашёл работу мечты, не сделал головокружительной карьеры, но повстречал добрых, отзывчивых, понимающих людей, и был тому приятно удивлён, обнаружив в этом грязном мире что-то стоящее, на что не жалко было тратить личное время.
– Не забудь блокнот, – как-то грустно заметила Марина, бесшумно подкравшись сзади.
– Уже, – я полез в карман пиджака и продемонстрировал его девушке.
В блокноте были записаны самые важные данные на случай, если что-то выпадет из моей головы.
К этому моменту девушка полностью оделась и была готова к выходу.
Марину не обделила природа – стройная, высокая, осанистая, поэтому деловой стиль одежды ей шёл как нельзя лучше. Сегодня она отдала предпочтение чёрным брюкам и светло-жёлтой блузке с умеренным декольте. Мне всегда нравился её неброский макияж, который совсем не пестрил, а говорил лишь о природной женской красоте. Её светло-русые волнистые волосы служили приятным дополнением к вышеупомянутым наблюдениям.
– Идём? – обратился я к ней.
Она печально улыбнулась и кивнула головой.
На улице солнце ослепляло глаза и невыносимо припекало, хотя ещё даже не стукнуло и восьми утра. В костюме было совсем неуютно, и я позволил себе снять пиджак, который закинул на портфель, что был в правой руке.
Ключи от машины находились у Марины. В последний месяц я не садился за руль. То, что творилось в моей голове, могло привести к аварии, поэтому Марина без лишних уговоров согласилась подвозить меня, хотя ей предстояло ехать на работу совсем в другую сторону.
Дорога в машине протекала в напряженном молчании. Радио было отключено. В салоне был слышен только мотор, работающий исправно, и легкий гул зимней резины, о замене которой никто не позаботился из-за плачевных обстоятельств, сковавших мой рассудок. Грустное и задумчивое выражение её лица говорило не только о том, что девушка дисциплинированно следит за движением, но и о том, что в её голове происходит тяжёлый мыслительный процесс. Скоро нам предстоит расстаться. Я думал о том же.
Когда она свернула в парковочный карман и остановилась перед высоким зданием, где располагался мой офис, я вознамерился без лишних разговоров покинуть автомобиль, но у меня не вышло.
– Подожди, – тревожно сказала она, коснувшись моей руки. – А как же поцелуй в щёчку на удачу?
Я непроизвольно улыбнулся Марине, прокручивая оставшиеся в памяти тёплые моменты, что были непосредственно связаны с ней. А этот поцелуй являлся неизменной традицией в те славные деньки.
Она приблизилась к моей подставленной щеке и нежно коснулась губами. Наше прикосновение длилось неестественно долго. Мы замерли в таком положении, и каждый из нас страшился будущего друг без друга, поэтому никто не спешил расставаться. Я отчётливо слышал её натужное дыхание, которое обжигало мою кожу, как, наверняка, и она слышала моё, направленное в сторону. На секунду в голове промелькнула глупая мысль, мне захотелось обернуться к ней лицом и теперь поцеловаться по-взрослому, но это было бы лишним и болезненным для обоих. Я нашёл в себе силы, и отстранился от неё, сказав, что мне пора идти. Она, понимая неизбежное, разочарованно опустила глаза вниз и не посмела больше задерживать меня. Может быть, и зря.
– Хорошего дня. Я заеду за тобой в шесть, – промолвила она на прощание.
Улица была заполнена людьми, снующими в разные стороны. По дороге, что была у меня за спиной, стремительно проносился автомобильный транспорт, создавая шум, перекрывающий все остальные звуковые колебания. Я кинул взгляд на здание, перед которым меня высадили. Оно выглядело более выигрышным и блестящим на фоне остальных построек – свежий ремонт сделал своё дело. Я поднял глаза на самый вверх, там красовалась вывеска внушительных размеров. «Strong Group» – гласила она.
