Дед с внуком еще долго сидели, перекладывая на столе «условные обозначения» из одной кучки в другую. Дело шло на лад, оказывается, добычу можно было распределить так, чтобы не осталось обиженных и недовольных, и все, казалось бы, было хорошо, но Мишка время от времени ловил на себе удивленно-оценивающий взгляд Корнея, явно обнаружившего во внуке какие-то хотя и положительные, даже радующие, но совершенно неожиданные черты.
Воспользовавшись радостно-ошарашенным настроением Корнея, Мишка выставил два условия. Первое – «зачесть» добытые Младшей стражей доспехи для снятия долга с отроков, которым кольчуги и шлемы были даны, выражаясь терминами ХХ столетия, в лизинг. Причем не только доспехи становились собственностью «курсантов» Академии, но и дальнейшая их переделка (ребята ведь растут) должна была производиться бесплатно.
По поводу второго условия пришлось поспорить. Мишка попросил разрешения на самостоятельный рейд Младшей стражи для захвата большой пасеки, расположенной не столь уж далеко от маршрута возвращения к болоту. В крепости, по Мишкиному разумению, должны были быть собственные мед и воск.
Дед сначала отказал наотрез – отпускать мальчишек одних он опасался, да и для конвоирования полона Младшая стража была отнюдь не лишней. Пришлось Мишке доставать карту, начерченную им со слов Ионы. Карта, захваченная на хуторе у «смотрящего» Ловиты, хоть и была более точной и подробной, но оказалась «слепой» в экономическом смысле. На Мишкиной же карте были указаны не только населенные пункты. Но и то, чем занимается их население. Так, две скромные точки, совершенно не привлекавшие внимания Корнея, поскольку обозначали количество жителей менее сотни, на деле оказались пасекой с несколькими десятками ульев и обширным фруктовым садом, рядом с которым находился «винзавод». Там, как рассказал Иона, из яблок делалось аж три сорта вина – сидр, обычное яблочное вино и кальвадос. Присутствовавший на допросе Стерв отнесся к незнакомым словам совершенно равнодушно, Мишку же слова «сидр» и «кальвадос» просто ошарашили – он-то был уверен, что Журавль пробавляется простецким самогоном, а тот оказался чуть ли не эстетом.
Неизвестно, что в большей степени подвигло Корнея на согласие – кодовое слово «вино» или согласие Мишки пойти в рейд всего двумя десятками опричников, но в сопровождении взрослых ратников – десятка Егора, – однако разрешение на рейд все-таки было получено.
