– И чего стоим? – недовольно проворчал Роська. – Ну не хотят внутрь пускать, чтобы с Младшей стражей добычей не делиться, так хотя бы вокруг села смотреть послали бы, а то сиганет кто-нибудь через забор – и поминай, как звали.
Урядники, оставив своих отроков в строю, собрались кучкой вокруг Мишки почесать языками – дело обычное для любой армии и в любые времена, если есть возможность не торчать в строю, в силу отсутствия начальственного ока, младший командный состав в строю и не торчит, хотя рядовому составу подобных вольностей, разумеется, не дозволяет. Вновь назначенные урядники – Степан и Климентий – тоже подъехали, но вели себя скромно, не встревая в разговор.
– Младшей страже доля в добыче все равно не положена, – отозвался на Роськино ворчание Дмитрий, – только то, что на болт насадим, а какой толк от здешних убитых? Ни доспеха, ни коня, разве что девок помять…
– Убитых? – саркастическим тоном поинтересовался Артемий.
– Живых! Убитых сам за тайные места трогай, если нравится!
– А мне и живых не нравится, если насильно! – Роська, вроде бы позабывший во время похода о своей набожности, вдруг изобразился поборником строгих нравов, что на фоне происходящего сейчас в Отишии выглядело уж и вовсе несвоевременным. – И сам не хочу, и другим не дам!
– Ага, вот поезжай и попробуй не дать! – На Артемия как напал стих противоречия после Мишкиного разжалования, так не прошел и до сих пор. – Ратники тебе не дадут! Так не дадут, что через забор улетишь, это тебе не отроков своих от бабы отцеплять!
– А что это за история с отроками была? – поинтересовался Мишка. – Вы как-то обмолвились, да мне не до того было. Ты, Рось, вроде бы отлупил двоих, а за что?
– А! Ты ж не знаешь! – обрадовался Артемий свежему слушателю. – Янька с Симоном в остроге бабу в сарае зажали да подол ей задирать принялись. И ладно бы баба была ладная или девка пригожая, а то выбрали – поперек себя шире, чем они вдвоем! И ростом выше их! Она бы и сама отбилась, да обалдела, видать, от их наглости. И тут святоша наш как налетел! Хрясь одному по морде, хрясь второму, а баба тут как раз опомнилась, да самому господину уряднику пинка под зад тоже хрясь! Он чуть из сарая не вылетел, благо, что в дверь не попал. А бабища как разошлась… поубивала бы, наверное, всех троих! Хорошо, Янька ее под коленки ударить успел, а она как уселась, да прямо на Симона, думали, блин из-под нее достанем!
Отроки тихонько похихикали, косясь на наставников. Немой, как всегда, был невозмутим и неподвижен, как памятник, а Глеб, привстав на стременах, что-то разглядывал в селе.
– Что-то у нас всякие случаи парами пошли, – поделился своими наблюдениями Мишка. – Летали двое: Сергий с тына на хуторе и Леонтий с вышки в остроге, и под толстых баб попали тоже двое: Симон в остроге и Зосима на дороге.
– Стрелами ранены тоже двое, – тут же добавил Дмитрий, – правда, один в руку, другой в плечо. И топором зарубили тоже двоих…
Отроки притихли, напоминание о потерях мгновенно погасило веселье.
– А все-таки, Роська, ты собака на сене! – прервал затянувшуюся паузу Артемий. – Ну захотелось ребятам бабу пощупать…
– Кто про что, а вы все о бабах! – неожиданно близко раздался голос наставника Глеба. – Подумайте-ка лучше, что делать станем, если стрелу с дымом пустят?
– Да не будут они ничего пускать… – видимо, чисто по инерции принялся было спорить Артемий, но был прерван командой Дмитрия:
– Отставить пререкания! – Дмитрий в упор уставился на Артюху. – Ну! Не слышу ответа!
– Слушаюсь, господин старшина.
– Господин наставник, – Мишка решил, для порядка, поддержать официальный тон общения, – чтобы решить, что станем делать, хорошо бы представить себе: по какой причине нас могут на помощь позвать?
Глеб, словно ожидал именно такого вопроса, ответил, не задумываясь:
– Там, внутри, у них что-то вроде острожка или «детинца». Вот если бы вы не языками чесали, а смотрели внимательно, то увидели бы, что погостные неумехи его до сих пор не взяли. Ну-ка гляньте все: чуть левее того дома, где на половине крыши дранка посветлее, видать, меняли недавно. Видите? Почти половина ворот в «детинец» видна.
– Да, закрыты… – первым разглядел ворота Роська.
– Михайла, – продолжил Глеб, – а не ты ли говорил, что в Отишии база журавлевских стражников?
– Ну со слов Ионы, не всех стражников, а только этой округи. И потом, их немного там должно быть, три десятка-то мы на хуторе положили.
– Да? А будь ты на месте начальника стражников, что б ты сделал, когда о нашем налете узнал? И учти: сегодня уже шестой день пошел, время у него было.
– Я бы… гонцов послал, собрал бы всех, кого смог… только, что ж они нас у ворот не встретили?
– Бездоспешные? И числом меньше, чем мы? Хотя… числа их мы знать не можем – неизвестно, сколько их на зов откликнулись и успели ли сюда собраться. А вот засесть за тыном, выбить, сколько получится, нападающих да дождаться, пока остальные по селу разбредутся… понял меня?
– Понял… выходит, дед опасался, что они на прорыв пойдут…
– Прорыв для них сейчас не главное, им семьи спасать надо! В тыне со стороны реки лаз есть. Боярин Федор там трех человек оставил, но если я прав, то эти трое уже покойники, а семьи стражников через лаз к реке уходят. Либо лодки у них где-то рядом припрятаны, либо брод знают.
– Так что ж они раньше-то думали? – удивился, даже возмутился, неразумным поведением противника Дмитрий. – Могли же семьи заранее вывезти, и с имуществом, телега-то через лаз не пройдет, да и лошадь тоже, а на себе много ли унесешь? Дети малые еще… больные могут быть. Чего ж до последнего тянули?
– Слыхали, как отец Михаил часто повторяет: «Человеку свойственно надеяться на лучшее»? – Глеб оглядел отроков, будто желая убедиться, что его слушают внимательно. – Они же не знали, что у нас чертеж их земель есть, а Отишие в сторонке стоит, могли же мы в иное место податься?
– И еще, – добавил Мишка, – им же перед Журавлем ответ держать придется. Если бы они заранее смылись или семьи вывезли – пощады не жди. А так: сопротивление оказали, ущерб ворогам нанесли, сколько смогли, народу выручили. По-любому лучше бездарно угробленной дружины выглядеть будут. Так перед владетелем отчитаться, чтобы не только кары избежать, но и лучше других выглядеть, тоже уметь надо, и одной трепотней здесь не отделаешься – слова делом подкрепить требуется.
– Верно мыслишь! – Глеб поощрительно кивнул Мишке. – В таком разе есть смысл и в прорыве. Сельчане о лазе в тыне наверняка знают, и воспользоваться суматохой кто-то обязательно сможет, а каждый человек, который из Отишия спасется, для стражников лишним оправданием перед Журавлем станет.
– Значит, может быть прорыв нескольких десятков стражников, бездоспешных, но конных и при оружии, – потвердевшим голосом не столько спросил, сколько утвердил Дмитрий. – На этот случай господин воевода нас здесь и поставил?
– А вот это бабушка надвое сказала. – Глеб снова оглядел каждого из урядников. – Сколько их будет, мы не знаем. Давайте-ка рассчитывать… скажем, на полусотню. И насчет доспехов… а вдруг у них на базе брони есть? Даже если не у всех, а только у десятка-полутора, которые первыми на прорыв пойдут? Лоб в лоб вам с ними сталкиваться нельзя – стрельнете по разу, а потом половину из вас посекут.
– Ха! Да они лоб в лоб и не пойдут! – воскликнул Роська. – Они же нас видят, но издалека, разобрать, что мы не взрослые ратники, не могут. Не попрут они на полусотню доспешных!
– Как сказать, – раздумчиво возразил Дмитрий. – То, что мы без копий, с такого расстояния хорошо видно.
– Давай, Михайла, – снова обратился к Мишке Глеб, – думай дальше: что бы ты на месте начальника стражников сделал, если нельзя прямо по улице к воротам проскакать?
– У них есть перед нами одно преимущество! Они здесь давно живут и знают любой закуток. – Мишка зыркнул на Глеба и по выражению его лица понял, что угадал. – Покажут нам, что собираются идти прямо к воротам, а сами где-нибудь свернут, а там, может быть, у них уже и звено в заборе подкопано или подпилено – повалят и уйдут в сторону леса. Мы, конечно, сможем догнать – мы и легче, и заводные кони есть, но если они врассыпную кинутся, ничего путного не выйдет. И места здешние они знают хорошо, могут в ловушку какую-нибудь заманить. А самое главное – сколько-то наших в селе порубить могут, пока прорываться будут.
– Правильно! – одобрил Глеб. – Ну а в каком месте они свернут?
– Поворот должен быть ближе к «детинцу», чем к воротам! – выручил Мишку Дмитрий. – Если мы тронемся почти одновременно с ними, они должны еще до столкновения успеть завернуть. Даже если мы не сразу заметим и чуть запоздаем, все равно не больше чем полпути до ворот, а лучше, чтобы меньше.
– Точно! – подтвердил Глеб правильность ответа. – А в какую сторону свернут? Вправо или влево?
Этот вопрос поставил отроков в тупик. Они недоуменно оглянулись друг на друга, потом дружно уставились на наставника Глеба, но тот молчал, испытующе глядя на урядников.
Приподнявшись на стременах, Мишка оглядел село. Видно было плохо – крыши сливались в одну неровную линию, и если три улицы, лучами сходящиеся к «детинцу», еще угадывались, то поперечных переулков было не разглядеть вообще. Мишка тронул Зверя и отъехал на то место, с которого рассматривал Отишие Глеб. Створ улицы, хорошо видны ворота «детинца», и что-то не видно погостных ратников, видимо, взять с ходу не вышло и, «получив отлуп», они чего-то готовят.
Мишка заставил Зверя сдвинуться чуть влево, стала видна правая сторона улицы и несколько переулков. Может быть, по какому-то из них и возможно срезать путь, но понять этого, глядя издалека, было нельзя. Снова заставив Зверя сдвинуться, но теперь уже вправо, Мишка принялся разглядывать левую сторону улицы и почти сразу понял – вот оно! Примерно с четверти длины улицы, считая от ворот, начиналось какое-то длинное строение – то ли амбар, то ли склад – дальше шел забор с распахнутыми воротами. Что там было дальше, мешала разглядеть створка этих самых ворот, но было понятно, что никаких боковых проездов там нет.
Мишка оглянулся и увидел, что все урядники подтянулись к его «наблюдательному пункту» и, вставая на стременах, разглядывают Отишие. Глеб тоже подъехал, но держался в сторонке и, склонив голову к левому плечу, с интересом наблюдал за отроками.
– Они вправо повернут! – уверенно заявил Мишка. – То есть это для них будет вправо, а для нас налево. Нам нигде не срезать и их не перехватить!
– Верно, Михайла, молодец! – похвалил Глеб. – Все поняли, почему они должны в ту сторону свернуть?
Отроки вразнобой загомонили что-то в положительном смысле, мол, поняли.
– И что же мы сделать можем? – прервал разноголосицу Глеб. – Не для того, чтобы остановить, а для того, чтобы они нашим ущерба не нанесли?
Отроки высказали несколько предложений, но ни одно не выдерживало критики, Мишка тоже не смог придумать ничего путного. Можно было, конечно, ввести Младшую стражу в село и расположить отроков на крышах и за заборами. Сколько-то стражников они выстрелами из самострелов сшибут, но тогда останется открытым путь к воротам, журавлевцы пустят коней во весь опор, и уверенности в точности стрельбы не было никакой.
Глеб спокойно, словно в запасе у него была куча времени, выслушал все предложения и подвел итог:
– Ладно, мыслите вы неплохо, но задачку эту вам не решить, потому что вы думаете, что наши там только тем и заняты, что по кладовкам шарят да баб… ну об этом вы уже наговорились. Так вот: ошибаетесь вы! Ратнинские мужи не в дровах найдены, а сотник Корней… он сотник от Бога! Слушайте внимательно! – Глеб повысил голос так, чтобы его слышали и рядовые отроки Младшей стражи. – До кладовок и… остального дела, я думаю, еще не дошло. Сейчас мужи ратнинские додавливают сопротивление, где осталось, и вытаскивают на перекрестки телеги, куски оград и прочий хлам, чтобы конному пути не было. Делают они это так, чтобы из-за тына было незаметно. Зачем? А затем, что стражники будут, скорее всего, прорываться с вьючными конями, на которых попытаются вывезти то, что не унести на руках. Вы вот не подумали, а там, за тыном, скорее всего, поганое капище языческое укрыто, а существует оно уже очень давно, и накопилось там всякого… много чего накопилось. Свернут они, скорее всего, там, где Михайла и сказал, если только погостные ратники их задержать не сумеют, но думаю, что не сумеют – против ратнинских мужей они сущие неумехи. Сами вчера на переправе видели, как они без толку толклись, только мешали.
Отроки отозвались на последнее замечание наставника нестройным одобрительным гулом.
Глеб благосклонно покивал в ответ на «изъявления патриотических чувств» и продолжил:
– Наше дело – тронуться вперед, как только увидим, что стражники надумали прорываться. Пускай сворачивают туда, куда и собирались, там их встретят. Но и нам медлить нельзя. Первое: закупорить проулок, в который они свернут, так, чтобы назад ходу не было. Вам в этом помогут. Второе: наших в том месте будет, сами понимаете, немного – везде не поспеешь, а точного их пути мы могли и не угадать. Поэтому мы должны ударить им в спину так, чтобы сразу повернуть дело в нашу пользу! Ни один болт мимо пролететь не должен! Стрелять без спешки, целиться как следует, урядникам указывать цели и не позволять лупить кучей! Запомните: два болта в одном убитом – упущенный враг! А сейчас всем спешиться, размяться, оправиться, проверить оружие и сбрую. Подпруги не отпускать, быть готовыми к команде «по коням». Урядники, ко мне!
