Отрок (XXI-XII) полностью

"Дурацкий какой-то приговор. Совершенно же ясно, что Роську спровоцировали обстоятельства и злого умысла у него не было. И условие выкупа какое-то странное… Да будет Вам, сэр Майкл, вспомните, как Вас самого Смольненский Федеральный суд славного города Санкт-Петербурга судил. Даже прокурор толком суть обвинения объяснить не мог. Приказали им и судили, потому, что так решил кто-то в Москве. Попали под кампанию, как под трамвай. Это уже в Крестах у Вас превышение меры необходимой самообороны случилось… Все так, но кто и что мог деду приказать? Ни хрена не понимаю!".

- Никифор, - продолжал между тем дед - приговор понятен?

- Да, батюшка Корней Агеич! Принимаю и обязуюсь исполнить.

- Десятник Андрей, приговор понятен?

Немой кивнул.

- Кто-нибудь виру и выкуп за холопа Роську внести желает?

- Андрей! - Мишка толкнул Немого в бок. - Роську выручать надо. Мне нельзя, выкупать взрослый должен.

Немой снова взял Мишку за плечо и выдвинул вперед.

- Десятник Андрей желает!

- Никифор, твое слово!

- Ха! У меня холопы дорогие! Сколько даешь?

"Блин, торговаться-то я и не умею! Профессионалу продую наверняка!".

- А сколько запрашиваешь? - раздался над ухом еле слышный голос Ходока.

- А сколько запрашиваешь, Никифор Палыч? - повторил подсказку Мишка.

- Сначала виру выложи.

Снова шепот сзади:

- Дай сарацинский перстень.

- Вот! - Мишка выложил на стол перед дедом подарок, полученный от мусульманина.

Дед повертел перстень в руках.

- Тяжел, камень крупный - за гривну пойдет!

- Так сколько запрашиваешь, Никифор Палыч? - Снова обратился к дядьке Мишка.

- У Роськи цены еще не было - он в бою взят. Ты предлагай, а я подумаю.

- Удвой - снова прошептал Ходок.

- Даю еще гривну!

- Покажи деньги!

Мишка высыпал на стол свою долю монет, найденных в скоморошьем фургоне.

- Мало!

- Сколько ж ты хочешь?

- Не знаю, но пока - мало.

"Падла, не называет цену, так все из меня вытянет! Профессионал, блин".

Снова шепот:

- Украшения, за три.

- Даю еще три гривны! Кузька, подай!

Кузька высыпал на стол кучку ювелирных украшений.

- Здесь трех гривен нет!

Опять подсказка Ходока:

- Сам цену не называет, значит - твоя.

- Ты, Никифор Палыч цену называть не желаешь, значит, пользуемся моей ценой. Здесь - три гривны!

- Мало!

- Побойся Бога, на торгу за это можно…

- Вот на торг и иди!

"Глупость сморозил, обычным заходом его не возьмешь. Он играет на своем поле и своими картами. Что ж придумать-то?".

Снова сзади звучит подсказка:

- Доспех, за десять.

- Удваиваю! Кузька, доспех.

Кузька с Демкой приволокли доспех.

- Не стоит доспех десяти гривен!

- Называй цену, или бери за десять!

- Ладно, беру за десять. Все равно - мало.

- Роськину долю, за пятнадцать. И про родство напомни. - Опять подсказал Ходок.

- Удваиваю! Кузька, доспех и кошели!

- Мало!

- Дядька Никифор, с родней торгуешься. Тридцать гривен со своей семьи за пацана! Мы же не чужие!

- Денежки родства не знают!

- Римляне говорили: "Деньги не пахнут".

- Вот и я не нюхаю: откуда у тебя тридцать гривен.

- А чего тут нюхать? Из того самого переулочка. Епископским судом мне отдано. Нюхай не нюхай, все чисто!

"Нужен нестандартный ход! Блин, что для этого выжиги может стать неожиданностью? И дед чего-то совсем сник, как будто в тотализаторе на меня ставку сделал. Но что же придумать?".

- Кстати, Михайла, тут не тридцать, а двадцать девять. - Придрался Никифор. - Одна-то за виру идет!

- На! - Демка вытащил из-за пазухи кошель со своей долей монет. - Теперь - тридцать!

- Все равно - мало!

- Да куда тебе столько?

- А это уж - мое дело!