Отрок (XXI-XII) полностью

- Да будет тебе, Михайла, все равно, все на следующий день открылось. - Никифору явно не понравилось отношение Мишки к Ходоку. - Чего ты на него взъелся?

- Кхе, ну, мы с дядькой твоим об заклад и побились. - Продолжил дед. - Сумеет Никифор из тебя все вытянуть, или нет? Мне только надо было приговор такой вынести, чтобы ты обязательно взялся торговаться.

- А велик ли заклад был?

- Велик. - Дед заметно смутился и принялся с преувеличенным вниманием разглядывать дно опустевшей чарки. - Наша доля прибытка с представлений.

"Блин! Весь наш заработок! Точно: по пьянке его Никешка развел!".

- И ты согласился?

- Кхе! Ну, так уж вышло…

- Но я же не мог купца переторговать!

- А переторговал!

- Да случайно же!

- Не, Михайла! - Слегка уже "поплывший" Никифор поводил перед лицом указательным пальцем. - Не знаю, как у тебя это выходит, но я за тобой с самого приезда смотрю. Давай, Корней Агеич еще по одной?

- Давай, Никеша!

Выпили, закусили, Никифор продолжил с того места, на котором прервался:

- Я за тобой с самого приезда смотрю. Все у тебя, вроде бы, случайно, а только… Не, не бывает таких пацанов!

- Мне это уже говорили. - Мрачно прокомментировал Мишка. - Злость на деда разбирала его не на шутку.

- Правильно говорили! - Никифор косел прямо на глазах, угорское, на "старые дрожжи" шибало по мозгам, как дубиной. - Умный человек говорил! Э-э, а кто говорил?

- Волхва велесова.

- О как! Корней Агеич! Ну что у тебя за внук! С князьями не робеет, попов охмуряет, с волхвами водится, купцов вокруг пальца обводит! Ты кого вырастил?

"Пора линять! Никифор сам не знает, насколько прав - не бывает таких пацанов. Слава Богу, сейчас нажрется, может, забудет?".

- Пойду я дядя Никифор.

- Нет, стой! У меня к тебе дело есть! Сейчас мы еще по чарочке, и поговорим!

- А может, сначала поговорим?

- Можно и сначала, но сперва выпьем!

"Да, джентльмены, такими темпами вы быстро до кондиции дойдете. А Вам, сэр, лучше воздержаться, для вашего возраста, да без привычки, и пятнадцать градусов - выше крыши".

- Корней Агеич! Батюшка! Челом тебе бью и в ноги кланяюсь!

Никифор полез из-за стола, намереваясь подтвердить слова делом.

- Сиди уж! - Милостиво разрешил дед. - Чего просить-то хочешь?

- Яви божескую милость, снизойди к нижайшей просьбе…

- Да чего тебе надо-то?

- Заставь век Бога за тебя молить, по гроб жизни…

- Никеша, ты чего, ополоумел?

- Снизойди к нам, сирым и убогим, и обрати взгляд благосклонный…

- Никифор!!!

- А?

- Чего просить-то хотел?

- А я не сказал?

- Кхе! Не то, что бы совсем ничего не сказал, но… как-то невнятно.

- Да? Тогда - еще по одной!

- Давай! - Дед с Никифором приняли еще по одной. - А теперь о деле поговорим. - Напомнил Корней.

- Так уже поговорили же! - Искренне изумился Никифор.

- Да? А я чего-то не понял. Может, еще раз начнешь?

- С начала?

- Ага!

- Так продуться! Ой, мама моя! Так продуться!

- Это уже было! Дальше давай.

- Челом бью, батюшка, Корней…

- Это тоже было, дальше!

- Э-э… Все!

- Ага!… Кхе… Понятно… Михайла, чего он хочет?

- Выпить.

- Ха! Ну внук у тебя, Корней…

- Это тоже было!

- Ну, я не знаю! На тебя не угодишь… Я тебе битый час толкую… Михайла, ты-то хоть согласен?

- С чем?

- Да вы что? Сговорились, что ли?

- Это вы с дедом третий день "сговариваетесь". Ты уже всю выручку от представлений "сговорил".

- Ой, мама моя, так продуться!

- Кхе! По третьему кругу пошел. Вот, Михайла, гляди что с человеком вино делает! Еще и бочку не допили а уже… это… Ну, сам видишь. Знаешь, Андрюха, - дед повернулся к Немому - он мне утром толковал, что ты вчера с нами не пил, а уходил куда-то. Совсем ничего не помнит! Эх, молодежь…

- Деда, пойду я.

- Ступай, внучок, незачем тебе на это непотребство глядеть. Иди, погуляй, может еще кого в переулочке зарежешь…

- Вспомнил!!! - возопил вдруг Никифор.

- Кхе! Эк, тебя разбирает! Чего вспомнил-то?

- Возьми моего Петьку в воинское учение!

- Чего?

- Челом бью и в ноги…

- Молчать!

- Сирых и убогих, батюшка…

- Молчать, я сказал! Михайла, понял, чего он хочет?

- Петьку к нам в воинское учение отдать.

- А зачем?

- Не сказал.

- А сам, как думаешь?

- Так третий же день квасит, он сейчас еще и не такое расскажет!

- Верно! Что у трезвого - на уме, то у пьяного - на языке. На третий день даже он правду сказать может.

- Ох и мудр ты, Корней Агеич, - встрял заплетающимся языком Никифор - а внук у тебя… Ты кого ему зарезать велел? Если вам все равно, кого, то я подсказать могу, есть тут один, ну такая сволочь! Или тебе обязательно по трое надо? Тогда еще и соседа его, который справа… или слева? А-а, давай обоих, как раз трое и получится!

- Может тебе весь Туров вырезать? - Кровожадно осведомился дед.