Отрок (XXI-XII) полностью

- Ладно… самострел. - Илья неожиданно хихикнул. - Афоня, ты на его рожу сейчас смотрел?

- Ага! Здорово!

- Хе-хе, Михайла, как я тебя! А?

- Притворялся? - Понял Мишка. - Знаешь, как это называется?

- Не-а!

- Мордой об стол!

- Ха-ха-ха, го-го-го, Афоня! Вот такого лица, ха-ха-ха, ты еще… ты еще не видел!

- Которое, го-го-го, об стол?

- Ага! Ха-ха-ха и об лавку тоже!

Проезжающий мимо ратник придержал коня.

- Чего ржете, мужики?

- Губан, ха-ха-ха, у тебя… ха-ха-ха, случайно стола… с собой, нету?

- Чего?

- Го-го-го, а лавки?

- Гы-гы-гы, чего… ржете-то?

- А ты, ха-ха-ха… чего?

- Не… гы-гы-гы… не знаю.

- И мы, ха-ха-ха, не знаем… но без, ха-ха-ха, но без стола - никак!

"До чего же ЗДЕСЬ с юмором просто, вроде ничего особенного и не сказал. Не избалованы люди телевизором, ни одного писателя-сатирика, ни одного шоумена. Минут через пять весь караван ржать будет, а спроси "почему?", не скажут. Но как Вас, сэр, Илюха обул! Артист! А Вы говорите: шоуменов нет".

Мишка проснулся, как от толчка. Рядом в санях храпел и постанывал Афоня, еще дальше, на толстом слое лапника, завернувшись в облезлую медвежью шкуру, сопел с присвистом Илья. Мишка попытался определить, что же его разбудило. Нога, практически не беспокоила, к афониному храпу он притерпелся, других шумов, вроде бы, не было. Огромный стан, в котором расположилось несколько сот человек, с вечера угомониться не мог очень долго. Где-то плакали дети, кто-то, на ночь глядя, вдруг решил, что припас мало дров и стучал топором, потом чего-то испугались лошади, потом еще что-то случилось. Большое сборище людей и животных всегда успокаивается очень медленно, то и дело оживляясь локальными очагами шумов и беспокойства.

Сейчас над станом стояла тишина, костры слабо тлели, морозец ощутимо усилился, похоже, дело шло к утру. Что же, все-таки, его разбудило? Мишка еще раз окинул взглядом все пространство, открывающееся ему из лежачего положения и уже надумал сесть в санях, как уловил краем глаза какое-то движение. От ствола одного из деревьев отделилась белесая тень и пробежав несколько шагов в сторону дремлющего у костра часового, припала к снегу.

"Маскхалат, бесшумное движение, явное намерение снять часового. Привидение или чей-то спецназ пожаловал? Вижу только одного, но могут быть и другие, если, конечно, спецназ".

- Илья! - Позвал Мишка шепотом. - Илья, проснись.

- Да не сплю я. - Так же шепотом отозвался обозник. - Что случилось?

- В стане чужие, к страже подбирается кто-то.

- Не показалось?

- Нет, я его и сейчас вижу. До самострела моего, не поднимаясь, дотянуться можешь?

- Могу, может, шумнуть?

- А стрелу словить не боишься? Взводи самострел и незаметно подай мне.

- Как его лежа-то?

- Упри в сани, сам на бок повернись, чтобы колено вверх не торчало.

- Сейчас. - Илья деятельно заворочался, впрочем, почти бесшумно.

Тень продвинулась еще на несколько шагов. Щелчок взведенного самострела показался оглушительно громким, лазутчик припал к утоптанному снегу.

- Михайла, руку опусти.

Голос раздавался снизу, Илья каким-то образом умудрился вползти под сани. Мишка опустил руку и нащупал приклад.

- Лежа-то стрельнуть сможешь?

- Смогу, а ты приготовься опять зарядить, может быстро понадобится.

- Угу, сразу под сани суй, я тут приспособился.

Часовой приподнял голову, огляделся и снова подпер подбородок кулаком.

"Да уж, не видал ты, раздолбай, плакатов "Несение караульной службы - выполнение боевой задачи!", зарежут, ведь, как куренка".

- Михайла, ну, чего? - Донесся из-под саней сиплый шепот Ильи.

- Т-с-с…

Белесая фигура вскочила на ноги и метнулась к часовому. Мишка нажал на спуск, болт ударил лазутчика куда-то в район поясницы, тот в падении все же дотянулся до часового, но удар пришелся по ногам. Разгильдяй караульный вскинулся спросонья, свалился с чего-то, на чем сидел, и прямо в его уже открывшийся для крика рот, оттуда-то слева ударила стрела. Илья буквально вырвал самострел из опущенной мишкиной руки, и через пару секунд, показавшихся вечностью, из-под саней раздался вожделенный щелчок.

"Блин, всего два болта осталось, где же этот лучник? В Демкиной сумке еще десяток болтов, но не достать, шуметь нельзя, на звук выстрелить могут".