Мать понимающе покивала.
- И о чем же сплетничать будем?
- Ну одно дело, мы с Михайлой уже обговорили, но до баб это касательства не имеет. А второе дело… Даже не знаю… А, Михайла?
- Ну почему же, деда? Пускай поболтают. Понимаешь, мама, среди смутьянов есть кожевенники: Касьян и Тимофей. Люди, как деда сказал, расчетливые. Если заказать им сотню полных наборов конской сбруи для Младшей стражи, то может быть им выгоднее покажется, заказ у нас взять, чем бунтовать?
Мать всплеснула руками.
- Да что ты, Мишаня, откуда же у нас сотня коней? У татей вы тогда чуть больше трех десятков отбили, да и тех до травы еле прокормили.
- А откуда у Касьяна с Тимофеем кожи на сто сбруй наберется? Да сколько им времени понадобиться, чтобы такой заказ выполнить? В том и хитрость, чтобы им головы делом занять, а не бунтом.
Мать снова понимающе покивала.
- Ладно, с этим понятно. Но пока я про сплетни ничего не услышала. То, про что ты рассказал - дела хозяйственные.
- Сейчас и про сплетни будет, мама.
- Во-во! - Оживился дед. - Давай про самые бабьи дела! Кхе… Дед наткнулся на осуждающий взгляд матери и смущенно умолк.
- Так вот. - Продолжил Мишка. - Мама, это верно, что когда Анька с Машкой в новых платьях по селу прогулялись, девки на них как гадюки шипели?
- Да не девки, а матери их. За кого замуж-то отдавать? Почитай все село - родня. Парни-то себе девок и со стороны привести могут, а девкам за кого выходить? За язычников, за холопов? Знаешь, сколько в Ратном девок-перестарков? А тут еще эти последних женихов отбивают. Парни-то на них так и пялились, чуть не до дыр проглядели. Машка аж чесалась потом.
Было очень заметно, что мать, хоть и говорит осуждающим тоном, но от имевшей место ситуации получила несомненное удовольствие.
- Вот! - Мишка поднял вверх указательный палец. - А у меня в Воинской школе полсотни пацанов нецелованных! А будет скоро больше сотни. И заметьте: почти никто с ратнинцами в близком родстве не состоит. Сотня женихов на подходе, из них человек десять, по возрасту, уже на будущий год женить можно.
- Ой, а ведь и верно!
Мать от такой завлекательной темы разговора даже слегка зарумянилась.
- Погоди, мама, еще не все. Ты, случайно не видела, как мой первый десяток сегодня на подворье въезжал?
- Нет, а что?
- Анька с Машкой как раз на крыльцо вылезли, вроде бы, случайно. Так мои пацаны даже команду: "Слезай!" - не услышали. Так и сидели в седлах, рты разинув.
- Ну да? Правда?
Мать от мишкиных слов получала наслаждение уже почти на уровне эротического. Шансы на удачное замужество дочерей в столице росли, прямо-таки, по экспоненте.
- Вот об этом-то, мама, все село знать должно! Да с подробностями, да кто что сказал, да как кто посмотрел, да каким боком девы к ратникам сначала повернулись, а каким потом…
- Ну этому-то меня, сынок, учить не надо! Распишем в красках! А, Листвяна?
Листвяна, взбодренная тем, что ее, наконец-то, привлекли к разговору, отрапортовала:
- Девки на кухне уже сейчас мозоли на языках набили. Пошлю двоих-троих к колодцу за водой - завтра же все село судачить будет!
Мишка понял, что тема, что называется, пошла, и выбросил козырного туза:
- И добавьте, что, как только отстроимся на новом месте, так будем девок на посиделки в Воинскую школу приглашать, а то, мол, парням скучно. Готовься, мама, заказы на платья принимать, никто хуже Машки с Анькой выглядеть не захочет. Учи холопок шитью, на целую мастерскую работы хватит, а нам будет чем за сбрую кожевенникам заплатить - платье вещь недешевая!
- Кхе! Ядрена Матрена! Еще и обогатимся! Ну, Михайла!
- Главное - не это, деда! - Мишка поймал себя на том, что снова поучающее вздел указательный палец. - Главное то, что любому мужику, который этому архиважному делу помешать попробует, бабы адские муки еще при жизни устроят, а может, чего и похуже. Правильно, мама?
- Правильно, сынок!
Мать уже не скрываясь улыбалась во весь рот, на щеках ее играл румянец, и Мишка только сейчас понял: что именно зацепило край его сознания, когда она только вошла в горницу. Мать похорошела! Исчезла вдовья тоскливая самоуглубленность, ставшая очень заметной, после того, как Мишка "расколдовал" тетку Татьяну. Лицо словно разгладилось и посветлело, выровнялась осанка. Куда-то подевались темные тона в одежде. Нет, конечно же, бабий платок не сменила девичья головная повязка, вышитый рисунок на вороте и рукавах сорочки полностью соответствовал возрасту и семейному положению, но все это стало ярким, даже, щеголеватым. На шее - бусы, на пальцах перстни…
